Я нервно дёргаюсь, когда понимаю, что он здесь. Мне ничего не остаётся, кроме того, как начинать молиться всем возможным богам, чтобы он не убил меня.
– Выходи, Аспен! Я оторву твою смышлёную голову!
Его голос приближается, и мне хватает сил на то, чтобы подняться с кресла, готовясь к самому страшному в моей жизни. Гарри единственный, кто способен свернуть мне шею, а я ещё дорожу ей. Дверь с громким треском открывается и в неё входит разгневанный брат. Его ноздри так сильно раздуваются, что это больше похоже на гнев.
Я согласна на всё, но только не это. Он делает шаг ко мне, его грудь по-прежнему сильно вздымается, будто он пробежал марафон. Никакие слова не спасут меня.
Я в полной заднице.
–– Я собираюсь упрятать тебя в Чикаго под замком! – его голос сходит на рёв.
–– Фильтруй фразы, Гарри, – Нико появляется рядом с ним, и мне ещё больше хочется провалиться под землю. – Она моя жена, и ты перестал иметь на неё любое право."
"–– О чём ты думала, блять? – кричит Гарри.
Его крик вызывает дрожь по всему телу, заставляя отступить назад.
Гарри никогда не был настолько зол на меня. Каждое его слово разрывает моё сердце на куски.
–– Ты переходишь границу, – Нико хватает брата за руку. – И перестань кричать на неё, – рычит он.
Нет места тому, чтобы они портили отношения. Два важнейших мужчины в моей жизни готовы достать пистолеты и пристрелить друг друга. Я не переживу потерю каждого их них. Гарри может дальше ненавидеть меня, но без пулевых ранений и проживая свою жизнь в Чикаго дальше.
–– Тебе лучше начать говорить прямо сейчас, Аспен! Не заставляй делать меня то, о чём я пожалею, – более спокойным голосом требует брат.
Делая глубокий вдох, я начинаю говорить:
–– Я нашла нашу маму, Гарри, – от этих слов, горло сжимает так, будто на меня повесили гирю. – Мне не известно, как она выжила и как оказалась на Сицилии, но она здесь. Жива… – слеза скатывается по моей щеке, и я быстро смахиваю её. – Я не смогу справиться в этом деле без тебя, – я делаю несколько шагов к брату и замираю.
– Она такая красивая, Гарри. Прям как на моих рисунках, – всхлип вырывается из моего горла, и я падаю в объятия человека, который заменил мне родителей.
Мы стоим молча, проживая этот момент. Внутри всё содрогается, когда надежда на положительный исход истории согревает меня.
–– Прости, персик, – шепчет он в мои волосы. – Я так чертовски зол на тебя. Ты должна была сказать мне, – сильные руки обхватывают мой затылок и прижимают к себе сильнее.
