– Мы пытаемся выяснить, кто именно.
Я подхватываю подбородок Аспен и приподнимаю, чтобы она посмотрела мне в глаза. В них столько печали и обременённости, что мне хочется укрыть её от всего, через что она прошла. Я сделаю всё, чтобы помочь ей в этом расследовании, и найду каждого.
–– Отлично. Я пошёл звонить Гарри. Он должен знать, во что мы тут все ввязались. Если мне не изменяет память, то Джованни по молодости работал с мексиканскими группировками. И это полнейший пиздец, – с этими словами Марко выходит за дверь.
Аспен всхлипывает. Я прижимаю её к себе, пытаясь дать ей устойчивую почву. Она должна выплакать всё, что так долго носила на своих плечах.
–– Мы всё узнаем и казним каждого, – тихо шепчу ей в волосы.
Я никогда не перестану восхищаться её стойкостью и стремлением идти до конца. Но сейчас ей важно понять, что она теперь не одна. У неё есть я. И семья, которая убьёт каждого, кто посмеет перейти ей дорогу.
Аспен"
"Время в ожидании приезда разозлённого до чёртиков брата доводит до паранойи.
Я не знаю, чем себя занять, слоняясь по дому. Мне пришлось сделать всё: поправить занавески, открыть бутылку вина и выпить половину, сделать набросок картины. Ничего не дало нужного спокойствия, и все навязчивые мысли плавили мой мозг. Сидя на диване, я даже не могу понять, кто зол на меня больше: брат или муж. Нико, не церемонясь, попросил поехать меня домой и дать ему время разобраться со всем. Я понимаю, что под словом разобраться он подразумевал немного отдыха и спокойствия от меня.
И я не возражаю.
Входная дверь открывается, и я слышу тихие шаги. Встав с дивана, я иду за Нико на кухню. Я не собираюсь извиняться, но собираюсь прояснить ситуацию для нас обоих.
–– Хочешь вина? – я достаю новую бутылку из холодильника.
–– Сколько ты уже выпила? – он осматривает меня с ног до головы, особо зацикливаясь на моём лице.
Он всё ещё злится. У меня есть вариант, как всё свести к перемирию.
Я самым неуклюжим способом открываю вино, и красные брызги разлетаются во все стороны, полностью заливая моё шёлковое платье.
Виновато поднимая глаза, я смотрю на белую рубашку Нико, которая покрыта мелкими брызгами. Оглядывая себя, его ноздри раздуваются, руки сжимаются в кулаки.
– Извини, я не думала, что так получится, – второпях произношу, останавливаясь около него. – Снимай рубашку, я быстро постираю.
Нико протягивает руки передо мной, смотря на меня с полным недоверием и нотками презрения.
