Никакого криминала и связи с Артамоновым я не нашел. Я же тогда ваше дело расследовал. Сразу бы глаз зацепился…
- Слабо верится, - вздыхаю я и аж приседаю, когда над головой раздается протяжный вой сирены. Пожар, что ли?
- Горите там? – небрежно интересуется Зорро. – Или учения проводите?
- Кажется, пожар, - роняю отрывисто и бегу к жене. – Надо уходить, Ира.
Но моя умная и красивая женщина стоит посреди гостиной и смотрит испуганно.
- Давай, надо спускаться по лестнице. Лифтом пользоваться нельзя.
- Там ловушка, Степа, - мотает жена головой.
– Это все-таки Вероника. Она мне рассказывала, что лежит на сохранении. А в трубке послышался вой сирены. Такой стереоэффект, знаешь? Понятия не имею, что я ей сделала, - всхлипывает она. – Но это она. Здесь. В здании.
- Ты уверена? – забрав из рук жены айфон, набираю последний номер. Но вместо ответа мне в ухо бьется механический голос.
Хороший план. Объявить пожарную тревогу, обесточить вип-лифт и ждать нас на лестнице. А там можно легко заблокировать нас между этажами и ликвидировать.
- Закрыть двери! Блокировать лифт! – отдаю указания охране. –
А сам хватаю кресло и несу в ванную.
- Тебе лучше посидеть в укрытии, дорогая, - ставлю у окна мягкую мебель. – Запрись. Отцу позвони. Пусть пришлет кого-нибудь с ксивой и в погонах. Потом – брату. Надо в спешном порядке допросить эту Горбунову. Хочу понять, наконец, с чем мы столкнулись! – отдаю указания. И услышав щелчок запираемой двери, достаю из шкафа бронежилет.
Все. Понеслась душа к Богу в рай! Пойду сам.
Урою гадов.
Глава 54
Ира
Запершись в ванной, не могу усидеть на месте. Брожу из угла в угол и все пытаюсь найти ответ на главный вопрос.
Почему? Почему Вероника меня предала?
И правда ли, она замешана в этом гнусном деле. Не верится. До последнего не верится. Может, быть совпадение? И в роддомах иногда вопит пожарная тревога.
Но будто отвечая мне на скопище вопросов, стихает сирена, потом раздаются крики и выстрелы. И наконец, как прелюдия к последнему акту, с улицы слышится другая сирена.
Теперь уже полицейская.
Значит, все- таки Вероника!
Усевшись в кресло, пытаюсь хоть как-то разгадать дурацкий ребус. Почему она пошла против меня? Мы же под одной шинелькой спали, из одной тарелки ели. Делились всем! Как сестры родные были. Я ей про свою семью рассказывала. И она мне. Не было там никакой Жанны Артамоновой и связи с детским домом не было. Подкупили ее после? Так ко мне бы пришла! Степа бы в благодарность вознаграждение дал.
