И пытаюсь вообразить его таким же как отец и дед. Большим, статным, красивым.
«Только родись здоровеньким, любимый мой», - приговариваю мысленно.
- Ира, - первым возвращается в комнату брат. – Я все забываю спросить, я ты от кого тогда бежала с поезда? Когда нас с Климом срочно вызвала.
- А, ерунда! – отмахиваюсь весело. – Мне начальник поезда предложение сделал и всем рассказал, будто я его приняла. Вот я и удрала. Не захотела быть женой почетного железнодорожника…
- Погоди, - останавливает мое веселье муж, входя в комнату.
– Этот старый хрыч, похожий на моржа к тебе приставал?
Вижу как на скулах любимого играют желваки, а губы сжимаются в узкую складку.
- Он ничего не предпринимал, Степа, просто заявил о намерениях. Я отказалась. Ну и сбежала от греха подальше.
- Молодец, - целует меня в макушку Степан. – Только пистолет ты не получишь, девочка. У меня есть, достаточно, - как обычно ставит перед фактом. Терпеть не могу эту манеру дурацкую. И почему он все решает сам?
- Вот ты наглый, Криницкий, - делаю вид, что обиделась, а сама переглядываюсь с мачехой.
Она лишь на секунду прикрывает веки. Все, дело сделано! Баррету мне вернут. И патроны к ней, и разрешение. Буду носить все в сумочке. Так спокойнее. А Степану знать не обязательно. И так нервничает по каждому поводу.
- Как же мне надоел мужской шовинизм! – решительно выхожу из комнаты. Запираюсь в ванной и от нечего делать листаю список, кому бы позвонить.
- Ир, с тобой все в порядке? – раздается из-за двери голос мужа. – Если плохо, скажи, я сейчас дверь выломаю.
- Все хорошо, Степа, - выхожу, наскоро поплескав воды на лицо. – Просто расстроилась из-за пистолета.
- Он тебе не нужен, котенок, - нежно целует меня в висок муж. - Представь идешь ты вся такая с охраной. Тут тревога и ты сама отстреливаешься.
- Смешно, - улыбаюсь я, возвращаясь к гостям.
- Мы остаемся в Питере с одним условием, - лениво напоминает муж. – Ты никуда сама не ходишь. Даже в сортир, - преувеличивает намеренно.
- Я это уже поняла, - фыркаю как кошка.
– Если задержусь там на минуту больше, ты взломаешь дверь.
- Ира, - устало предупреждает меня отец, надевая куртку.
- Именно так, дорогая, все по таймингу, - хрипло выдыхает в ухо Криницкий. Обняв меня, кладет руку на живот."
"- Вот ты попал, Степа! - радостно возвещает мой брат, ища рожок для обуви. – Ирка пока родит, пока вражину найдем, с тебя семь шкур спустят.
- Мне нормально, - довольно усмехается Степан. – Посмотрим, куда ты вляпаешься.
