"
"- А я бы вник в подробности, - скупо роняет тесть. Трет небритый подбородок. – Если Артамонов себя оговорил, а убийца разгуливает на свободе, то это можно легко доказать. Потерпевший живой?
- Сбила насмерть, - мотаю я головой.
- Ладно, разберемся, - откашлявшись, кивает тесть. – Я так понимаю, эта женщина стоит за покушением на Иру? – смотрит насуплено и строго.
- Есть такие подозрения, - подтверждаю скупо.
- Тогда и я в деле, - рычит Зорро. – В отпуск потом смотаюсь. Рапорт я еще не подавал.
Собирается сказать еще что-то, но осекается.
Из больничного коридора к нам спешит Ирина сиделка.
- Ирина Николаевна пришла в себя. Вас зовет, Степан Александрович.
Ира моя очнулась!
Подрываюсь с места, несусь к жене. Главное, она жива и с малым все в порядке. А все проблемы, я разрулю.
Глава 49
- Девочка моя, - усевшись рядом на стульчик, целую руки жене. Несу всякий счастливый бред и постоянно думаю, как мы могли проворонить Жанну. Она под самым боком окопалась. И главное, нигде даже не тренькнуло. Гена, блин, своей любовью от подозрений укрыл.
Как камуфляжем. До сих пор дурак влюбленный пытается защитить свою ненаглядную. Сидит за нее!
И не попрись я к Ангелине выяснять, ни за что бы не вычислил эту стерву. А ответ лежит на поверхности. Далеко ходить не надо. Но никому даже в голову не приходило. В кармане штанов вибрирует сотовый. Но я не обращаю на него никакого внимания. Вглядываюсь в бледное лицо жены, смазываю ей губы долькой лимона и ничего не желаю знать. Охрана расставлена, следаки занимаются, глядишь и накопают что-нибудь.
По-хорошему, мне бы съездить к Артамону в колонию. Повидаться. Перетереть. Понять по какую он сторону баррикад. И если сомневается, то постараться перетянуть на свою. Хороший план. Только несбыточный. Иру одну оставлять не хочу. Друзей и партнеров у меня много. А вот жена одна.
- Спать хочется, - жалуется она, прикрывая глаза.
- Отдохни, - легонько прикасаюсь губами к прохладному лбу. – Я тут, рядом, Ирочка. Никуда не уйду.
Покосившись на сиделку, выхожу в холл к родственникам.
Пока иду по коридору просматриваю эсэмсэки. От маман, от брата и от Сохатого. Первые две пропускаю, а Петькины читаю внимательно.
«Мы ее пробили, бро», - не называет имен Сохнов. – «Знаешь кого на груди пригрели?» - после сообщения идет ряд негодующий смайлов. – «Она приходится дочкой Василию Николаевичу Родникову, известного под погонялом Родимый. Слышал о таком?»
«Бог миловал» - печатаю ответ и тут же телефон заходится трелью.
