Или только в моем окружении гадские барби с пластмассовыми мозгами? Может, поэтому я так запал.
- Спасибо, - отодвигает она тарелку. Аккуратно вытирает губы салфеткой и встает из-за стола. – Я убрать попрошу, пока стоим, - складывает посуду в стопки. И уже не поймешь, кто из какой ел. Если так глянуть, я сам две тарелки борща навернул.
Умненькая кошечка. Интересно, со многими она тут обедает?
В голове уже прокручиваются пахабные сценки, а под дых словно кулаком бьет.
Нет! Она не может. Не такая…
- Я пойду, - торопливо спешит из купе.
Как дурак пялюсь на упругую попу, обтянутую казенной юбкой, на длинные ножки. Взгляд натыкается на разношенные старые туфли.
«Вашу Машу», - морщусь как от боли. Такая девочка достойна самого лучшего, а не этих вот лаптей.
«Но по вагону на каблуках не поскачешь, - врывается в мой морок здравый смысл. – Так удобнее».
«Ей тут точно не место. Надо забрать отсюда», – сносит крышу от желания. Член уже давно поднимает башку. И яйца словно свинцом налились.
«Стопэ. Погоди, - пытаюсь устраниться от гона. – Сейчас не до этого. Ложись-ка ты лучше спать, баклан».
Естественно, самое разумное, дождаться официанток, принять душ и угомониться. Подумаешь, поужинал с девчонкой. Ни к чему не обязывающее общение.
«Давай, дружок, успокаивайся!» - приказываю самому себе. Самодисциплину никто не отменял.
Сажусь на постель, рассматриваю какие-то дровяные сарайчики, внезапно появившиеся за темным окном. Натыкаюсь взглядом на здание вокзала и яркую вывеску.
И решительно выхожу из купе и вслед за проводницей плетусь в тамбур.
«Поезд бла-бла-бла такой-то прибывает на первый путь», - доносится из динамика. Девочка напряженно смотрит в окно. В длинной шинели и в шапке с кокардой она кажется школьницей в одежке с чужого плеча. Только белых бантов не хватает.
«Содрать бы эту шинель дурацкую, и платье, и юбку…» - представляю, наблюдая со стороны. Не подхожу близко. Боюсь спугнуть.
Состав с чувством тормозит на почти безлюдном перроне.
Пыхтит, словно прокашливается и останавливается как вкопанный.
Девчонка лихо открывает дверь и спускает лестницу. Спрыгнув на асфальтовый полустанок, стучит по колесам невесть откуда-то взявшимся железным ломом. О чем-то переговаривается с проводником соседнего вагона. А я как зачарованный рассматриваю бархатистое личико, обдуваемое безжалостным холодным ветром. Даже сюда в тамбур задувает. Хорошо хоть, стоянка всего две минуты.
