– Вот освободился из мест заключения, - рассказываю, не скрывая насмешки. – Решил к Гелечке заскочить. Так сказать после целибата…
- Я следила за вашим делом, - порывисто кладет ладонь на мое предплечье старуха. – Мне кажется, вас оклеветали. Но вы же разберетесь. Правда?
- Несомненно, - роняю коротко и поворачиваюсь к бывшей жене. – В квартиру. Быстро. У меня мало времени.
- Что ты от меня хочешь?! – кричит она, оказавшись в гостиной. Смотрит на меня зло. Ненавидит. Вот только за что?
- Ты от меня аборты делала.
Я хочу знать причину.
- А ты не в курсе? – всплескивает руками она. – Да ты первым мне должен был сказать! Ты! А не чужие люди! Ненавижу тебя за это! Хотел, чтобы я инвалида родила? Зачем?
- Погоди, Геля. Погоди, - поднимаю руки в знак примирения. – Давай поговорим спокойно. Я ничего не понимаю.
- Ты прикалываешься? – в глазах бывшей плещутся слезы, в голосе слышится неприкрытое отчаяние. Но меня ее чувства совершенно не трогают.
- Хочу разобраться, - призываю на помощь всю свою выдержку.
- Садись. Давай поговорим спокойно.
Глава 47
- О чем говорить? - фыркает Ангелина. Театрально отворачивается к окну. Я все эти фокусы знаю и давно уже перестал реагировать.
Слава Богу, Ирочка моя другая. Искренняя и добрая девочка. Манерно губы не дует, истерики не закатывает.
«Просто настаивает на своем, а ты прогибаешься», - усмехаюсь мысленно. Но если честно, Ирке все можно. Такая она у меня классная.
- Послушай меня, Ангелина, - по-хозяйски усаживаюсь в кресло. И очень надеюсь, что этот разговор с бывшей у нас последний.
Умерла, так умерла, как говорится.
- Что ты от меня хочешь? Что? – кричит она. – Все нервы вытрепал! Врал все эти годы! Спасибо, люди добрые надоумили…
- И кто же? – абсолютно спокойно смотрю на подрагивающие плечи.
- Ты издеваешься? – поворачивается она ко мне. – Какого вообще приперся ко мне? Дались тебе эти аборты, Стеф! Подумаешь!
«Стеф, падла!» - как же коробит.
Внутри передергивает от гнева и бессилия. Хочется подскочить и всечь. Но во-первых, я никогда не бил и не бью женщин.
И считаю гнусью любого, кто поднимет руку на слабый пол. Физически любой мужик сильнее. И нечего это превосходство на бабе показывать, какой бы сукой она не была.
А во-вторых, в случае с Ангелиной ничего не поможет. Она тупая как пробка. И как я только с ней жил? Вырванные годы, блин.
- А кто эти добрые люди, Гель? – спрашиваю устало. Мажу взглядом по циферблату брайтлингов. Через час с небольшим уже Ира очнется. Надо поторапливаться.
