Таким, к примеру, в котором ехал вчерашний «Бонд»…
Опять он некстати вспомнился. Я даже головой мотнула и постаралась забиться на самую дальнюю скамейку.
— Заречная! — кричит физрук. — Иди сюда, будешь мне помогать.
Иду к бортику, а сама мысленно умираю, представляя Никиту с Миленой. Спотыкаюсь и чуть не падаю, меня вовремя подхватывает физрук.
— Смотри под ноги, Заречная! — ворчит он, а я не могу дышать, потому что Милена походит к Топольскому и с улыбкой с ним заговаривает.
Не только заговаривает. Проводит рукой по резинке шорт, касается живота.
И меня будто молнией пронзает. Зачем я это увидела?
Никита ловит ее за запястье, отводит руку в сторону и бросает быстрый взгляд в мою сторону. Торопливо отвожу глаза, но поздно. Топольский хмурится, а мне хочется исчезнуть.
— Бери журнал и карандаш, будешь записывать результаты, — говорит физрук, и я заставляю себя собраться."
"Ничего не происходит такого, к чему я не была готова. Милена с Никитой были парой, когда я пришла в лицей. У них было все «по-взрослому».
Они оба элитные, на что я рассчитывала?
На автомате записываю цифры, которые диктует физрук. Когда плывет Никита, не могу отвести взгляд, а когда он выходит из бассейна, вообще забываю обо всем.
Струйки воды стекают по телу вниз. Никита набрасывает полотенце на плечи и идет в нашу сторону. Я стараюсь не смотреть на его мокрые шорты, но как нарочно ничего не получается. В конце концов даже физрук не выдерживает.
— Заречная, ты записала результат Топольского? Чего тогда ворон считаешь? Пиши давай, а не смотри туда, куда смотреть не обязательно.
Я краснею и быстро записываю время, за которое проплыл Никита. Конечно, он уложился в норматив. В нижний порог.
Топольский разговаривает с физруком, а потом подходит к мне и как будто заглядывает в журнал. У меня начинают дрожать руки, я чувствую, что сейчас упаду, когда слышу на своем затылке горячее дыхание.
— Покажи мне мой результат, Мышка, — говорит он негромко, пока физрук свистит в свой свисток. Берет у меня журнал, и наши руки на миг соприкасаются.
— Иди переодевайся, Топольский, — отбирает у Никиты журнал физрук. — А ты, Заречная, не спи, записывай.
Никита отдает журнал и снова прикасается к моим рукам. В ушах стучит, в груди бухает, кажется, что у меня вместо крови электрический ток.
Парни уже все проплыли, теперь плывут девушки. Милена тоже легко укладывается в норматив, и меня снова начинает грызть зависть.
— Давай сюда, — физрук забирает у меня журнал и объявляет пять минут перерыва.
