— Мария, отлично, — хвалит меня наш тренер, — а вот партнер твой не дорабатывает. Придется тебе его подтянуть до следующей тренировки.
Он хлопает в ладоши, и я поспешно отхожу от Никиты, пряча руки за спину. Так и не решаюсь посмотреть Топольскому в глаза, тороплюсь поскорее пробраться к выходу. Но он не идет за мной, я чувствую его взгляд, просверливающий спину, и выбегаю из зала.
Дома поменьше мелькаю у мамы перед глазами, почти весь вечер сижу над уроками. В голову ничего не лезет, приходится перечитывать одно предложение по нескольку раз.
И когда пиликает телефон, хватаю его, даже не глядя на абонента. А вдруг Никита?"
"«Ваше задание: в среду вы будете просить деньги у прохожих на центральном проспекте. Предлог любой, сумма должна выйти не меньше, чем…»
Удаляю сообщение и кладу телефон обратно на стол. Ну хоть никого не придется бить, уже хорошо. В худшем случае меня сдадут в полицию, в лучшем, просто пошлют.
Начинаю раздумывать, под каким предлогом просить деньги. Возможность надеть на себя лохмотья и побираться отметаю сразу.
Может, попробовать петь или читать стихи? Жаль, я не играю на скрипке или на гитаре, можно было бы сыграть. Или если бы умела рисовать, то рисовала бы портреты за деньги.
Но никакими особыми талантами я не обладаю. Ладно, до среды время есть, что-нибудь да придумаю.
За размышлениями время незаметно проходит, и когда мама заглядывает в комнату, чтобы узнать, почему я не ложусь, выясняется, что уже почти одиннадцать вечера.
— Быстро мыться и спать! Завтра снова будешь как зомби, — сердито выговаривает она, а я с удивлением обнаруживаю, что уже почти три часа не думаю о Топольском.
***
На следующий день по дороге в столовую меня окликает Никита.
— Заречная, стой.
Алька, держащая меня под руку, останавливается первой. Я тоже неохотно торможу.
— Подойди, — он смотрит исподлобья.
Только собираюсь сказать, чтобы он шел к черту, как вовремя вспоминаю, что он элитный, а я — его аут. И мне огрызаться не положено.
— Ты помнишь, что после уроков остаешься на репетицию?
Пожимаю плечами.
Ну помню, дальше что? Топольский цедит сквозь зубы:
— Жду тебя в спортзале. И чтобы без опозданий, поняла? — он пытается демонстрировать равнодушие, но получается плохо.
Вдруг приходит на ум, что наверняка у меня получается еще хуже, потому лишь молча киваю. Топольский уходит, а я некоторое время смотрю ему вслед, пока Алька не дергает меня за локоть.
— Пойдем, Маша. Я есть хочу.
— Пойдем, — вздыхаю и заставляю себя сдвинуться с места.
