Я могу только целовать ее вот так, нежно и осторожно. Посреди отстойного дворика такой же отстойной пятиэтажки.
И мне глубоко наплевать, что на нас сейчас все смотрят.
Главное, что Маша обнимает меня, доверчиво прижимается. И я буду последним ублюдком, если предам ее доверие.
Глава 15
Маша
Мы с Никитой сидим в очень уютном итальянском кафе. Он сначала предложил ресторан, но я отказалась, и Ник привез меня сюда.
Подозреваю, что здесь тоже недешево, но я не собираюсь ничего заказывать. Разве что кофе или сок.
Когда Никита вошел в класс весь в ссадинах и порезах, внутри все перевернулось. Особенно, когда увидела витрину, которую они с Максом разбили. Столько осколков, у меня даже руки затряслись.
И мне все равно стало — кто мы с Никитой, чей он сын. Я поняла, что он мне очень дорог, очень. И я не переживу, если с ним что-то случится.
Я не посмела подойти к нему в лицее. Он на меня вообще не смотрел. Злился за Игру, я же видела. А потом приехал за мной к репетитору по математике.
Мне хотелось его обнять, так хотелось, что кожа на ладонях горела.
Он смотрел на меня с тревогой, с ожиданием. И я все-таки его обняла.
Вдруг стало спокойно. Я почувствовала, что со мной ничего плохого не случится, если рядом будет Никита.
Сейчас мы просто сидим за столиком друг напротив друга и молчим. Он держит меня за руки, и я бы сидела так до утра. А потом еще до вечера. И еще…
Слова лишние. Мои очки лежат на столе — Никите нравится, когда я без них. И впервые за столько времени мне хочется обходиться без них.
Мама мечтает об операции, но для меня мой диагноз давно стал привычной ширмой. А сейчас все летит вверх тормашками. И мои обещания себе, и мои настройки.
— Маш, — Никита гладит мои запястья большими пальцами, — давай уедем? Бросим все и уедем?
— Как, Никит? — шепчу в ответ. — Куда же мы уедем? А школа? А родители?
— Да ну, — мотает он головой, — как-то проживем. Я буду работать, на доставку можно пойти.
Усмехаюсь невесело. Он сам понимает, что никуда мы не уедем.
Мы несовершеннолетние, нас сразу же найдут. И я не представляю, что я так поступлю с мамой.
Макс написал, на меня уже начали ставить ставки. И ставят по-крупному. Точнее, они ставят на мой проигрыш. В меня никто не верит.
Наверное, поэтому меня так быстро взяли. Чтобы было интереснее. Им был нужен лузер, они его получили. Я знала, на что шла. Почему же мне тогда так страшно?
Непроизвольно цепляюсь за пальцы Никиты, и он подносит мои руки к губам.
