— Тебе надо было извиниться, — шепчет Алька.
— Я извинилась. Или надо было встать на колени?
Они снова замолкают, и я чувствую чье-то присутствие. Перевожу взгляд на пол и вижу ноги в узких черных джинсах, ниже стилевые лоферы. Но я бы и по запаху узнала, мне не всегда нужно видеть.
Моргаю, чтобы не разреветься. Зачем он пришел? Но передо мной на столе появляется поднос с едой, и кажется, не только я задерживаю дыхание. А весь кафетерий.
На подносе слишком много еды, как раз для здорового, проголодавшегося парня.
Никита отдал мне свой обед?
Снова мотаю головой.
— Ешь, — слышу отрывистое.
— Нет, — говорю осипшим голосом, — я столько не съем. Мне много.
— Я сказал, ешь, — теперь он говорит приказным тоном. Сглатываю и послушно беру вилку. А он добавляет: — Извини, Маша.
И выходит из кафетерия вместе с Мамаевым.
— Ник! — Милка бежит следом, и все снова пялятся на меня.
Медленно жую салат, не чувствуя вкуса. Мне жаль, что Никита остался голоден из-за этой высокомерной стервы. Все равно я не съем всю порцию.
— А ты боец, — вдруг говорит Макс с уважением и тоже принимается за еду.
Интерес ко мне потихоньку угасает, и у меня получается сплавить Севке отбивную и часть гречки. Как тут открывается дверь, и в кафетерий входит парень. Я бы и внимание на него не обратила, но в глаза бросается странный выбор цветов одежды.
Он в темно-фиолетовых штанах с накладными карманами, ничего особенного, если бы не красная толстовка. Самое неуместное сочетание, которое только можно придумать.
С учетом того, что в лицее строгий дресс-код — одежда должна быть приближенная к деловой. Никаких протертых джинсов и спортивных худи со свитшотами.
Но судя по выражениям лиц окружающих, дело вовсе не в этом. На парня смотрят с интересом, у некоторых в глазах читается азарт, а кое-кто опускает глаза, и на их лицах явно читается страх. Как у Альки.
Севка не проявляет никакого интереса, зато Макс удивляет. В его глазах появляется настоящая ненависть. Он сжимает в кулаке салфетку, и я вижу, как напряжены мышцы его руки.
— Макс, — осторожно трогаю его за локоть, — что с тобой?
Он молчит и провожает взглядом парня в красно-фиолетовых шмотках.
— Макс, — повторяю, — кто это такой?
— Игрок, — цедит он сквозь зубы.
— Игрок?
— Максим, — с упреком говорит Алька, — не надо!
— Она все равно узнает, — Макс отводит мою руку и смотрит в упор. — Это цвета Игры. Он — аут, который хочет сыграть.
— Сыграть? — оглядываюсь на Альку, на Севу.
