Я же помню, как Мышка в лифте к моим губам своими прижималась, после такого не сбегают.
И сейчас разрывает, стоит только вспомнить. Почему с Милкой такого нет? У нас с ней давно все по-взрослому, и посерьезнее, чем просто поцелуи.
Даже в лифте раз было. Тогда меня понесло, я потом Милену оттолкнул и ушел, она охренела. И обиделась, конечно."
"Я понимал, что виноват, что нельзя так с девушкой, а ничего не мог поделать — перед глазами Маша стояла. Ее личико. И глаза большие шоколадные. Было чувство, будто изменил ей.
Я неделю с Милкой не виделся, не хотелось. Потом пересеклись на вечеринке, снова к ней поехали, но больше в лифте я не целуюсь…
Она сразу что-то почувствовала, Милена, когда Мышка в классе появилась. Откуда девушки это секут, не знаю. Я никак себя не выдал, просто смотрел на Машу. Потому что нельзя.
Потому что она аут, а я элитный. Потому что она дочка учительницы, а не заместителя генерального прокурора, как отец Милки. Мне на это плевать, если Мышка захочет быть со мной.
Но если нет, я не должен подставлять ее перед Миленой.
Мышь моя из дома выбежала, я за ней следом вырулил. Она шла быстро, по сторонам не смотрела, иначе давно бы меня заметила.
Снова в троллейбус прыгнула и доехала в самый тупик. Что они тут забыли, Заречные? Почему сначала в «башнях» жилье снимали, а теперь в какой-то глуши?
Может, у них что-то случилось, раз съехали из элитного района на эту помойку, и я тут совсем ни при чем?
Даже настроение поднимается, и когда Мышка поворачивает на аллею, что ведет в сторону панельных многоэтажек, перекрываю ей выход и выхожу из «Дискавери».
А теперь просто охреневаю от испепеляющего взгляда.
— Отпусти!
— Маша, стой.
— Отпусти, я сказала, — тянется зубками к руке, приходится захватить шею.
— Почему ты сбежала от меня?
— Никто не сбегал! — она выворачивается и все-таки умудряется цапнуть меня за кисть.
Вжимаю ее в корпус машины, закрывая рот ладонью.
— Да успокойся ты, бешеная! Я поговорить хочу. В лицее не выйдет.
— Что, Милку свою боишься? — отрывает ладонь и смотрит обижено, а внутри меня взрывается салют. Ревнует! Значит не пофиг ей!
— Не боюсь, — отвечаю спокойно, — но она моя девушка. И я не хочу причинять ей боль.
— Вот и иди к своей девушке, зачем приехал?
— Ты не ответила, почему исчезла, почему сменила телефон. У вас что-то случилось? Почему вы переехали в этот район?
— А что, Ник, тебе такое не подходит? — она взмахивает рукой, указывая на многоэтажки.
