Она болтает, делает вид, что мы с ней друзья, а мне хочется ее послать. Но вовремя соображаю, что она может знать о Маше, и затыкаюсь.
— Ты случайно не на машине? Меня не подбросишь? Такой дождь... — просительно заглядывает в глаза Алина.
— Пойдем, — киваю в сторону парковки. И уже когда захлопываю дверцу, спрашиваю.
— Ты что-то знаешь о Маше?
— Заречной? А разве вы теперь не сводные? — Алина кажется искренне удивленной. — Разве вы не общаетесь?
— Сводные, — отвечаю сквозь зубы. — Но мы не общаемся.
— Значит, ты не знаешь, что она.
.. — крыса спохватывается и замолкает. Хочется схватить ее за шею и трясти, но я держусь.
— Говори, — сворачиваю с дороги и останавливаюсь посреди огромной лужи, — или выходи. Прямо здесь.
Алина недоверчиво смотрит то на лужу, то на меня, и до нее видимо доходит, что я не шучу.
— Маша сейчас... — она запинается и замолкает. Перегибаюсь через нее и открываю дверцу.
— Выходи.
— Ты уверен, что тебе надо знать?
Вместо ответа беру ее за локоть.
— Я уверен, что я сильнее.
— Ну все, — она сбрасывает мою руку и захлопывает дверь. Оборачивается ко мне и договаривает почти злобно: — С Каменским сейчас твоя Маша. Они пара. В прямом смысле, он ее давно шпилит. Не такой уж недотрогой твоя Машенька оказалась. Каменский сейчас один живет, родители на заработки уехали. Заречная у него часто ночует. Матери теперь не до нее, у нее своя любовь.
Меня размазывает по салону, хочется орать, бить по рулю. Сдерживает только присутствие этой недоподруги.
Дышу глубоко, заговорить получается не с первого раза.
— Это правда?
— А какой смысл мне врать? Да они недавно здесь были, я их видела. Сели к Максу в машину и уехали. Говорю тебе, точно к нему поехали тра...
— Адрес Каменского знаешь? — перебиваю, а сам чувствую, что теряю над собой контроль.
— Знаю, — кивает Алина.
— Говори. Говори и проваливай."
"Высаживаю Алину возле троллейбусной остановки, а сам выжимаю педаль до упора и лечу в сторону спального района, где живет Каменский.
Пешком поднимаюсь на пятый этаж убитой многоэтажки, сердце изнутри бьет по ребрам.
Давлю на кнопку звонка пока дверь не распахивается. На пороге стоит Каменский с голым торсом в одних штанах и смотрит на меня с недоумением.
— Топольский? Ты откуда взялся?
Вваливаюсь в узкую неудобную прихожую, оттесняя его плечом, и первое что вижу на полу — мокрые женские босоножки.
— Где она? — поднимаю глаза на Каменского. В голове шумит, я с трудом себя контролирую.
