Вот откуда эта ее вечная холодность и отстраненность. Даже когда я был маленьким, она жила своей жизнью, сколько себя помню, мной всегда занимался отец. И я еще думал, что я ему неродной?
— Сынок, — он садится передо мною на корточки, упираясь в колени, — у меня же нервы ни к черту. Пожалей своего престарелого отца.
Смотрю на его напряженное лицо, на родные глаза, в которых плещется настоящая тревога, и лихорадочно сглатываю подкативший к самому горлу ком. Что бы я делал, если бы он оказался не моим? Наверное, сразу бы умер.
Не хватало сейчас начать пускать сопли, в последний раз я плакал, наверное, в первом классе. Если не в саду. Отворачиваюсь и часто моргаю, чтобы он ничего не заметил.
— Скажи, я скоро стану дедом? — выдает отец, и я даже привстаю в кресле.
— Что?
Он облегченно выдыхает.
— Нет? Фух, слава Богу! Честно говоря, я был уверен, что да. А мне пока рановато, сильно молодой. Остальное мы переживем.
— Ты определись, пап, сильно молодой или престарелый, — фыркаю, и он смеется.
— Так смотря для чего, сын. Для внуков молодой, для душевных терзаний староват."
"Открывается дверь, и мы оба замолкаем. Мама — или нет, та, которую я считал матерью, — входит и молча садится в кресло напротив. Кладет руки на подлокотники и отзеркаливает мою позу, откидываясь на спинку.
В комнате слышен легкий запах алкоголя, и у меня все равно сжимается сердце. Даже если она не моя мать, я не хочу, чтобы она спивалась, а в последнее время я стал замечать ее с бокалом все чаще и чаще.
И ненавидел за это отца, потому что считал его виноватым.
Мы все трое молчим. Я и она не сводим друг с друга сверлящего взгляда, а отец наблюдает за нами, глядя на каждого по очереди.
— Ну и, — не выдерживает он, — я теперь, наконец, узнаю причину этого несанкционированного собрания?
— А ты что, еще не догадался, Топольский? — мать смотрит на него как на заговоривший камин. — Твой сын догадался о том, о чем ты должен был сам давно рассказать ему.
Больше не вижу смысла нагнетать, атмосфера и так достаточно напряжена. Молча достаю из-за кресла папку с заключением и найденным в сейфе обрывком письма и протягиваю отцу.
Он отходит к окну и открывает папку. Пока он удивленно разглядывает обрывок, я смотрю на мать, а она тоже смотрит в упор, не отводя взгляд. Выдержанная у меня… кто?
Отец просматривает заключение, поднимает глаза и смотрит поверх папки.
