– Помнишь о чём я тебя предупреждал, пташка? Не выходить никуда самой, следовать моим приказам. И тогда всё будет хорошо. Было такое?
– Да.
– Так какого хера ты пошла одна? Вышла из клуба, никому ничего не сказала. Как тебя должны были защитить, если не знали, где ты? Ты сама нарушила сделку.
– Потому что узнала, что беременна! А твоих на коленях какая-то девка тусовалась!
– И как это связано с тем, что ты должна была в кабинете сидеть?"
"Провожу пальцем по нижней губе, надавливаю. А Ника дёргается, отворачивается от меня.
Зубки показывает, непокорность. Не словами, так своим поведением.
А после прямо в глаза смотрит. Показывает, насколько недовольна, что со мной кто-то был рядом. Другая, внешность которой даже и не вспомню. Все на одно лицо.
Но ревность пташки нектаром стекает по крови. Пьянит лучше самого дорогого алкоголя. И я смакую это, наслаждаюсь. Открытое собственничество, на которое раньше не претендовала.
Намеренно затягиваю молчание. Пусть гнев обуздает, прочувствует, какого мне было.
Гоняться за ней и думать: трахалась с племянником или нет. С кем ещё была.
– Я верность не обещал, пташка. Ни слова за это не обсуждали.
– Знаю. Я и не просила. Не… Неважно это. Просто не прикасайся ко мне после других. Не хочу заразу подцепить.
– Задавай вопрос прямо, Ника. Спроси: трахал ли я ту девку.
– А ты…
– Нет.
Прикрывает глаза, почти не выдает своего состояния. Но губы подрагивают, когда девчонка пытается скрыть улыбку. Довольна моим ответом, маленькая чертовка.
Пиздец.
Мне ещё повезло, что на Нике залип. Попалась бы другая, давно бы все вены выдернула. И крови попила, как выражался Лютый. Потому что Ника сама не замечает, как тянет желаемое из меня.
– Не трахал, - повторяю, а её щеки краснеют. – Ни её, ни других. Я верности не обещал, но других не было. На этом закрыли эту тему?
Неуверенно кивает, а после вздрагивает, когда тяну язычок молнии вниз. Платье хорошо на ней смотрится, но у нас здесь своя мода. Голой Нике намного лучше.
– Ты отвечала мне раньше, что изменилось? Почему отталкиваешь?
– Всё? Ничего? Не знаю.
– Поразительно много ты не знаешь, пташка.
Машет головой, а я зарываюсь пальцами в темные волосы. Давлю на затылок, придвигая к себе. Ловлю учащенные вдохи, как облизывает свои губы. И смотрит.
Блядски смотрит.
В ожидании.
Сука, сама отталкивает, а глаза всё выдают. Крупицы желания, застывшее возбуждение. Может сколько угодно врать себе, но от меня правду не скрыть.
