"
"– Так нельзя, - глотает слова, снова плачет. – Нельзя так, ясно?! Ни пугать, ни вести себя. Ты ведь… Ты тогда действительно ничем не лучше Назара. Просто сильнее. Опаснее.
– Хуже? Договаривай, пташка. Ты уже наговорилась, пару слов ничего не изменят. Что ещё тебя не устраивает?
– А с-смысл?
Заикается, когда провожу по горячим щекам. Стираю влажные дорожки. Гормоны всегда так влияют? До беременности Ника вела себя по-другому. Или не решалась высказать всё, что не устраивало?
Со своими женщинами так себя не ведут.
Мне такого не надо.
Сегодня она отчетливо дала это понять. Не жалела слов и эпитетов, донося, как ей всё не нравилось. Девчонка, которая надеялась на розовую сказку и лепестки роз.
Только я не притворялся и не показывал себя другим. Я меняться не собираюсь. Есть устои, которые давно заведены. Законы, к которым Нике придётся привыкнуть.
– Смысл говорить, если ты не услышишь? Если всё равно не поменяется. И ты… Ты ведь сказал, что я больше не интересую тебя. Значит, и обсуждать нечего.
Так?
– Не так. Успокойся.
– Н-не могу. Это… Это адреналин? Или запоздавшая реакция? Я не знаю… Я просто не могу. Я не собиралась плакать. Но…
Шумно втягивает воздух, заходится в рыданиях. Реально не контролирует себя, пытается стереть слёзы и дышать ровно, но всё проваливается. Вдох, а после новая волна плача.
Блядь.
У меня был план на этот разговор. Узнать всё, что хочу. Бросить девчонке крупицы информации. И уйти к себе, успокаиваясь. Остудить собственные эмоции, чтобы пташке не прилетело.
– Всё, угомонись.
Я не лучший утешитель. Притягиваю к себе Нику, обнимая. Нихерена не знаю, как себя вести в таких ситуациях. Но походу, девчонке этого хватает. Не отталкивает меня, сама жмётся.
Второй раз за вечер у меня рубашка оказывается промокшей. В первый раз полез в душ за Никой, теперь девчонка сама старается. Трясется в моих объятиях, дышит обрывисто.
Тяну Нику на диван, усаживаю к себе на колени. Привычная поза, в которой ничего такого нет.
И пташка даже не замечает этого, продолжает хвататься за мой пиджак.
– Ненавижу тебя, Хаджиев.
– За языком следи, ещё отхватишь.
– Н-не могу. Прости, - её ресницы щекочут шею, девчонка начинает елозить. Девчонка, плевать, что давно не восемнадцать. – Но это твоя вина. Ты меня довел до срыва.
– А ты мимо проходила со своей ложью? Не делай вид, что ты в белом пальто.
– Мой вопрос. Моя очередь, - блядь, нашла время. Ни капли не утихла, а лезет дальше.
