Я никогда не была боевой или смелой, но с ним… С Назаром было безопаснее молчать, чем пытаться что-то объяснить.
– Ты сказала, что он тебя не бил.
Саид бросает это легко, но сильнее сжимает бокал. Впивается в меня взглядом, пытается считать ответ. Будто не видит, что разговор совсем не о Назаре.
Только у меня срывает тормоза.
Бьется в что-то голове, с оглушительным звоном. Перекрывает стук сердца и собственные мысли. Кровь шумит, а меня прорывает. Обвинениями, которые раньше не могла озвучить.
А сейчас…
Всё и так разрушено, что мне терять?
– Ты правда не понимаешь?! Не понимаешь, почему я сбежала тогда, почему продолжала бегать?! Неужели такой сложный ребус?
– Нет.
У тебя всё было бы возле меня.
– У меня меня не было бы! И не было, совсем. Ты делаешь всё так же, как и Назар. Подчиняешь, выстраиваешь вокруг клетку. Меняешь меня под себя, забирая частичку меня. Постепенно, разрушая меня, исправляя под свои стандарты.
– Неужели? И какая ты на самом деле?
– Да я не знаю!
Чашка с грохотом падает на ковер, когда я подскакиваю.
Эмоции бурлят, кипятком шпарят. Заставляют говорить всё то, что я хотела похоронить в себе. Не жаловаться и не вспоминать.
– Не знаю, какая я, что на самом деле происходит внутри меня, чего я хочу. Я не помню уже, что мне нравилось давно, от чего я счастлива была. Треть моей жизни я или бегала от тебя, или была в браке с Назаром. И оба варианта не давали мне почувствовать себя собой. С бывшим мужем я должна была быть смирной, покорной. Молчать, не высовываться, не… Не нарываться.
А с тобой? Что изменилось с тобой? Скажи мне, Саид. Чем ты отличаешься от Назара?
– Видимо, ты права.
Угрожающе шепчет, а после стремительно направляется ко мне.
Глава 21. Саид
Контроль трещит.
Хватает событий за день, чтобы Ника добила меня.
Счастье девчонки, что у меня хватает собственных источников. Всю информацию принесли. И план сложился в голове, никаких сомнений не было. Пташка заслужила встряску за своё поведение.
Не будь она беременной, отделалась бы похуже.
Но Лютый достал информацию с больницы, записи с камер. Она не заходила в кабинет, не стала избавляться от ребенка. И это пиздец как спасло её. Смело меня облегчением.
Не настолько низко пала. Ничего не сделала. Только обманула, но это уже входит в привычку. На фоне риска аборта – не такая страшная затея. Могу даже простить.
Одну ложь, не все.
А как пыталась сегодня, ловила у кабинета, выпаливала факты. Хотела задобрить, хотя не понимала, что я уже всё решил.
