Не поддаваться паники и никому не нужной жалости. Я просто поступала так, как хотела, как считала правильным. Но это не сработало.
– Прекрати!
Срываюсь, меня ломает. Я не позволю Саиду обращаться так со мной. Пусть что угодно делает и думает, но я не могу. Не могу просто подчиниться, принять то, что мужчина планирует.
Как со мной обращается.
Будь я хоть трижды предательницей.
Он не может так…
Он обещал…
– Стой, хватит.
Перехватываю ладони мужчины, кажется, царапаю его. Но сейчас это ничего не значит. В голове бьет одна мысль: «Бороться, нельзя поддаваться».
И с запятой я определилась.
Ужом кручусь, когда Саид придавливает своим весом. Вжимает в диван, мебель трещит от напора. Всхлипываю, когда остаюсь без платья. Порванная ткань улетает в сторону.
– Заткнись, пташка.
– Нет! Нет, послушай, я…
Я знаю, что уже поздно. Давно время утекло, оставило меня в западне. И Хаджиев больше не дает мне сказать ни слова. Его огромная ладонь ложится на мои губы, не позволяет говорить.
Я схожу с ума, меня накрывает паникой и злостью.
Разочарованием и болью. Чувства смешиваются, порохом оседают в легких. Раньше я бы просто замерла и подстроилась. Но сейчас не получается, будто кто-то другой овладевает моим телом.
Саид сжимает мои запястья, кожа горит от трения. А я пытаюсь ударить его коленом, пинаюсь. Я не представляю, что мужчина сделает за это. Как накажет.
– Сделала аборт? Не проблема, Ника. Значит, будем стараться ещё. И ещё. Пока ты не поймешь, кого предала.
Страх пощипывает, душит.
Вот только остановиться не могу. Продолжаю, когда Саид материться. Сильнее давит, а я только больше завожусь. Пытаюсь избавиться от его хватки.
Он не поступит! Не поступит так, правда ведь? Саид никогда подобного не позволял себе. Даже когда всё было плохо, он мог надавить, но не принуждал. Не брал меня силой. Не опускался до подобного. И я не могу поверить, что сейчас он нарушит собственные принципы.
Потому что…
Всё будет разрушено.
И так ураган прошел, я сама долбила остатки того, что было между мной и Хаджиевым.
У нас всё изначально было не так, но сейчас именно Саид наносит финальный удар.
– Угомонись, пташка, ты ничего больше не решаешь."
"Саид взбешён, его глаза – глубокая бездна. И только на дне мелькает огонёк гнева. Мужчина встряхивает меня, а после тянет за собой. Я только могу вскрикнуть, когда он легко забрасывает меня на плечо. Как дичь или мешок, решив, что так будет проще.
Но у меня появляется возможность что-то сказать.
