Ну а как ещё можно было его понять? Раздевает, двигает, заставляет открыть рот… Приличные мысли в такие моменты не появляются.
Мне стыдно самую капельку, но Саид сам виноват. Его поведение настолько непривычно, что я даже подумать о таком не могла. Но сейчас наслаждаюсь приятными касаниями.
Мужчина перебирает мои волосы, гладит шею. Заставляет добить чай до конца, небольшими глотками. Кажется, я проливаю немного, когда беру кружку в свою руку, но Саид ничего не говорит.
Просто укладывает меня обратно, когда я заканчиваю.
Горьковатый вкус остается, но я могу это пережить. Зато не так сильно болит горло, и дышать становится легче.
– Поспи ещё, пташка. А потом снова будешь отбиваться.
– Снова этот чай?
– Невкусный? Переживешь. Нигяр говорит, что это лучший напиток для тебя сейчас. Она в этом лучше разбирается.
– Ты ей доверяешь?
– Да, и ты тоже можешь. Она много лет работала у моего брата, теперь у меня. Но лучше не делись с ней планом побега. Она верна мне, а не тебе. Быстро всё здаст.
– Предательница.
"
"Саид хрипло смеётся, его грудь поднимается, укачивает меня. Чуть сползаю вниз, чтобы лежать было мягче. Мужчина теплый. Не заменит одеяло, но хоть что-то.
Под смех Хаджиева я и засыпаю.
Когда я снова просыпаюсь, то в комнате никого нет. Вместо Саида я обнимаю подушку. Тру лицо, сгоняю остатки сна. И понимаю, что чувствую себя в разы лучше. Голова ещё немного болит, но не критично.
Одежда неприятно липнет к телу, и я отправляюсь в душ. Хочется смыть с себя всю болезнь и её последствия.
Наверняка, всё потому, что я с мокрой головой бегала от пожара.
– Саид!
Ругаюсь от неожиданности. Дверца душевой резко открывается, мужчина недовольно смотрит на меня. Разворачиваюсь к нему спиной, пытаюсь открыться от этого взгляда.
– Оставь меня одну, пожалуйста.
– Какого черта ты встала, Ника? Слышала про постельный режим? Или мне тебя привязать нужно?
– Я в порядке, правда. И чувствую себя хорошо! Дашь мне минуту, я скоро выйду.
Мужчина ещё стоит несколько секунд, но после этого оставляет меня в одиночестве.
Удивительная выдержка, но испытывать её я не рискую. Поэтому быстро вытираюсь, натягиваю легкую пижаму и возвращаюсь в спальню.
Показательно смиренно забираюсь в кровать, улыбаясь Хаджиеву. Мужчина стоит у стены, всполошившийся, с цепким взглядом. Что же его так взволновало?
– Всё, я на месте, - пытаюсь пошутить, но прикусываю язык. Получается не очень. – У тебя всё нормально?
– Нормально ли у меня? Это ты мне скажи, пташка.
