Есть шанс, что Эмина перехватить можно будет. На следующих выходных встреча в загородном клубе Шамиля.
– Знаю, я не планировал ехать.
– А стоило. Возможно, Эмин туда пойдёт. Или кто-то, с кем он сотрудничает. Я охрану Царя пошлю, раз им сейчас доверяем. Сам не смогу заглянуть, у меня бой.
– Подумаю. Спасибо.
Перехватить племянника в клубе – мертвая затея. Нейтральная территория. Охраняется, как дом президента, если не серьезнее. Почти военная база, только лоска больше.
Место, где запрещены драки и перестрелки.
За пределами – пожалуйста. Но внутри нужно держать себя в руках. Но если смогут отследить Эмина, то всё быстро решится.
Особенно, если нагрянуть без предупреждения.
Тем более, что Шамиль мне должен. Скоро он свой товар получит, а значит не станет возражать. Окажет ответную услугу и никаких проблем.
Принимаю решение быстро, поднимаясь в свою комнату. Неделя долго тянется, но ради этого я подождать готов. Заодно подготовлюсь, людей соберу. И крысу накажу, которую уже вычислили.
– Пташка…
Усмехаюсь, находя девчонку в своей постели.
Завернулась с головой, но приказ выполнила. Сбрасываю остатки одежды, решая, что с утра душ приму. Или после того, как девчонкой наслажусь.
Ещё один раунд не повредит.
Чтобы закрепить результат.
– Саид, - сонно бормочет, когда забираюсь на кровать. Разворачивается ко мне лицом. – Я спать хочу.
– Я ещё ничего не делаю.
– Всег… Всегда делаешь.
Тяну девчонку к себе, а потом застываю. Прикасаюсь пальцами к её лбу, матерюсь от души. А пташка больше не реагирует на мои слова, не открывает глаза.
Полностью отрубилась в моих руках.
Ника вся горит, температура зашкаливает.
Блядь.
Глава 24. Ника
Я пытаюсь пошевелиться, когда лица касаются холодные пальцы. Дёргаюсь и недовольно стону, отшатываясь. Неприятно. Мне не нравится всё, что происходит.
Слишком ярко, свет режет глаза. Пытаюсь натянуть одеяло сильнее, но кто-то не позволяет. Ненавижу этого «кто-то». И говорит он шумно, мешая снова заснуть.
Хочу отпихнуть настойчивого наглеца, но тело ломит.
Каждую мышцу неприятно тянет от движений. И я сдаюсь, потому что это бессмысленно. Мне не победить.
– Упрямая, пташка, - этот кто-то ворчит на ухо, тянет на мне одежду. – Давай, не сопротивляйся.
– Нет.
Бормочу, надеясь, что говорю понятно. Но слово больше похож на набор несвязных звуков. Горло дерет, слишком больно говорить. Кашляю, отворачиваюсь.
И готова заплакать, что у меня окончательно забирают одеяло.
– Не надо, Саид.
Точно.
Хаджиев.
