Уложила мокрый рюкзак на колени и стиснула зубы покрепче, чтобы они не стучали в тишине салона.
Боковым зрением уловила, как Климов продрог, черная татуировка на шее покрылась крупными каплями, срывающимися вниз по широкой груди от каждого его движения.
– Зачем ты разделся? – спросила, искоса на него посмотрев.
– Чтобы быть убедительным, – бросил он небрежно и потянулся к заднему сиденью, почти коснувшись своим носом моей щеки.
– Я намочу сиденья, – отклонилась, сделав вид, что ёрзаю на месте из-за того, что в мокрых джинсах сидеть не очень удобно.
– Сиденья с подогревом – высохнут. И, в отличие от тебя, не простынут. Держи.
Скептически посмотрела на комок серой ткани в его руке.
– Это что?
– Моя толстовка. Надевай, – сунул мне её почти в нос.
– Нет.
– В твоем лексиконе есть ещё какое-нибудь слово, кроме «нет»?
– Нет.
– Я так и понял, – весело усмехнулся Климов. Положил свою толстовку мне на колени, а сам быстрыми движениями надел черную свободную футболку. Поправил ворот, ладонью прошелся по влажным волосам, убирая прилипшие пряди со лба и снова повернулся ко мне.
– Надевай. Я специально всё снял, чтобы под дождем не промокло. Снимай свои вещи и надень мою толстовку.
– Просто довези меня до общаги, – взяла толстовку и аккуратно переложила ему на колено.
– Я никуда не поеду, пока ты не переоденешься, – его тон снова стал походить на сталь.
– Тогда я, пожалуй, продолжу своё пешее путешествие.
Схватила рюкзак, дернула ручку двери, но она уже оказалась заперта.
Волна паники ударила в затылок.
Резко повернула голову и разу попала в колючий омут голубых глаз, сосредоточенных на мне.
– Не будь идиоткой, – нахмурил Климов густые брови. – И перестань меня бояться. Я ничего тебе не сделаю. Если не доверяешь, я могу выйти из машины и подождать, когда ты переоденешься.
– И опять промокнешь, – бегло посмотрела на лобовое стекло, за которым ночное освещение превратилось в размытые огоньки на горизонте из-за ливневого дождя.
В ответ он лишь дернул плечами, мол «всё равно».
Протянул мне толстовку и выжидающе вгляделся в лицо.
Задумчиво прикусил нижнюю губу, прикидывая шансы поймать воспаление легких, если пройду еще хотя бы один километр.
– Ладно, – сдалась я, отпустив дверную ручку. Дрожащая рука потянулась к толстовке. Меня прошибло током, когда наши пальцы случайно нашли друг друга в плотной ткани.
– Прости, – буркнул Климов и положил руки на руль. – Переодевайся и поедем.
