– Садись, – бросил мне коротко парень.
– Нет, спасибо, – ответила я нарочито вежливо и спокойно, но голос дрогнул, когда дрожь из-за холода прокатилась по всему телу.
Обнимашки с самой собой под потоками холодного осеннего ветра и дождя мало напоминали тропики.
– Садись, простынешь, – настаивал Климов, едущий вровень со мной, настойчиво топчущей тротуар.
– Нет, спасибо, – бросила я, продолжая идти дальше, глядя на размытую перед глазами дорогу.
Рокочущий рядом мотор взревел, машина сорвалась с места и, к моему облегчению, поехала дальше.
Но, проехав меньше ста метров, остановилась. Аварийные огни заморгали красным. Буквально через пару мгновений водительская дверь открылась и из тачки вышел Климов голый по пояс.
Опешила.
Какого…?!
Он же был в толстовке! В дождь что-то добавлено? От холода бывают галлюцинации?
Широкими шагами парень подошёл ко мне и, щурясь от потоков дождя, произнес.
– Садись в машину.
Шокированным взглядом осмотрела его с ног до головы. Джинсы уже намокли. Кожа крепкого спортивного торса была покрыта большими мурашками.
Этот ненормальный замёрз в то же мгновение как вышел из машины.
Ко лбу прилипли мокрые черные пряди. Голубые глаза, которые, казалось, были подсвечены холодным пламенем, смотрели на меня в упор.
– Ты дурак? – спросила я и тут же облизнула губы, по которым стекала дождевая вода с лица."
"– Это ты дура – тащиться в такую даль под проливным дождем, – отрезал он жестко. – Сядь в машину или я провожу тебя до общаги прямо так, – указал он на себя полураздетого.
– Сядь в машину, – теперь моя очередь говорить, что ему делать.
Климов качнул головой. Настойчиво сделал еще полшага ко мне и скрестил руки на груди. Взгляд голубых глаз неотрывно держал мое внимание на его лице.
– Я сяду в машину только с тобой, – проговорил он, взяв себя в руки. Крупная дрожь прокатилась по его плечам, но, кажется, он её даже не заметил. В светлых глаз блеснула хитрая искорка. – Если я заболею и умру, то это будет на твоей совести.
– Чтоб тебя! – выругалась я и широкими быстрыми шагами первой пошла к машине.
Открыла пассажирскую дверь и запрыгнула на сиденье, громко хлопнув дверцей, как в старом советском холодильнике.
– То-то же, – сел Климов за руль и сразу включил весь имеющийся обогрев в салоне.
В упор смотрела прямо перед собой. И плевать, что сейчас я походила на капризного ребенка, который планировал назло маме отморозить уши, но и садиться в машину к малознакомому парню я не хотела.
