Последовали шаги мимо комнаты, в которой находилась я.
Полоска света под дверью погасла. Наступила тишина, вслушивание в которую не дало никаких результатов. Всё вокруг, словно погрузилось в глубокий сон.
И что теперь делать? Ждать до утра? Смотреть в стену напротив и безмолвно сходить с ума от неопределенности?
«Вот это я не могу показать никому» – сознание писало мысли почерком Никиты. Воспоминание о его глазах и том отчаянном ударе ладонью в грудь сжало сердце. К горлу снова подступил ком.
Я не могла обнять его в тот момент и ровно так же не могу обнять сейчас.
«Яся со мной». Да. Вот только нас разделяет бетонная стена моих страхов и, как выяснилось, тупости.
Я ничего не могу исправить, я не могу ему ничем помочь, кроме своего присутствия рядом. Но нужно ли оно ему – мое присутствие?
К чёрту эту философию и внутренние качели из решительной нерешительности. Даже если Никита меня прогонит, я хотя бы не буду грызть себя всю оставшуюся ночь за трусость и очередные прятки в своей скорлупе.
Оттолкнулась от кровати, на цыпочках подошла к двери и тихо её открыла.
Вошла в гостиную, где в тусклом свете луны на диване сидел Никита. Обнаженный торс, поникшие плечи, опущенная голова и локти, упертые в колени.
Обошла диван и встала напротив парня. Голова его дернулась, взгляд медленно пополз от моих коленей выше.
– Не спится? – спросил он едва слышно.
Неразборчиво повела плечами. Схватила нижний край длинной объемной толстовки и оттянула.
Что я могу ему дать, кроме себя? Ничего.
Поэтому отдам ему всё.
– Иди ко мне, – шепнула тихо. – Здесь тебя никто не увидит.
Подошла ближе, накинула на его голову край толстовки и оседлала колени.
Никита придерживал меня, не давая упасть, пока я прятала его, разделяя на двоих одну толстовку. Когда его торс исчез под тканью, потянула капюшон вверх и нырнула вместе с ним в толстовку. Носом уткнулась во влажные волосы, обхватила его шею и застыла так.
Только не прогоняй – промчалась в голове мысль, когда он всё ещё являл собой статую.
Наконец, его руки пришли в движение: легли мне на спину, обхватили талию и притянули меня к горячему торсу.
Протяжный выдох мне в шею – как сигнал того, что стена между нами пала.
Мы делили с ним всё в этом маленьком куполе из плотной ткани голубого цвета, в котором прятались так, словно нашли остров чистого голубого неба среди холодной ночной тьмы.
Глава 39
– Яся, – позвал меня тихий голос.
Словно у черно-белой картинки моего сна кто-то включил звук.
