– Ты же понимаешь, что ты была в реанимации? Не сама сюда пришла, как бывало обычно…
– Понимаю, – тихое, подавленное.
– И что будешь делать дальше? Снова к нему, пока не добьёт окончательно?
– Я к нему больше не вернусь.
– Точно? – в упор смотрела на морщинку между ее светлыми бровями. – Даже если он придёт сюда со всем ювелирным и цветочным магазинами?
– Точно. Он перешёл все границы сегодня ночью.
Наверное, говорить ей о том, что он перешёл все границы не сегодня ночью, а в тот первый раз, когда посмел ударить её или меня, – бессмысленно? Не знаю, кто из нас была первой его жертвой когда-то, но с того момента мы обе неоспоримые жертвы.
– А мне ты зачем звонила?
– Это он звонил. Хотел узнать, для чего тебе понадобились деньги. Не поверил, что я просто так их тебе хотела перевести. Не дозвонился и… отыгрался.
– Ясно. Так и что ты будешь делать? Ты мне так и не ответила, – выдохнула я устало.
Эта её молчаливость и нерешительность вкупе с созерцанием одеяла, начала утомлять.
Либо дело в том, что я нормально не спала уже больше суток.
– Я не знаю, – шумно вдохнула мама носом. – Нужно как-то забрать вещи, документы и уехать отсюда подальше.
Ну, хоть что-то адекватное…
– И куда? – подталкивала я её.
– Я не знаю. Мне нужно подумать.
В общем-то, она права. Так сразу построить маршрут, когда ещё прошлой ночью твоей головой, возможно, ломали стены, невозможно.
– Поехали со мной в тот город, в котором я учусь. Можем снять однокомнатную квартиру на первое время. Я работаю, тебе тоже работу найдём…
– Я же обузой тебе там буду, – всё ещё всхлипывала мама.
– Ну, да, усмехнулась я иронично. Колено нервно задрожало. – Мне же гораздо спокойнее будет жить в общаге, ожидая похоронки с твоим именем.
– Не говори так, – наконец, посмотрела она на меня.
– А как, мам? Как мне нужно говорить? Что еще мне нужно тебе сказать, чтобы ты поняла, что это край?! Реанимация, мам. Реанимация! – часто задышала я, безуспешно подавляя в себе волну гнева и раздражения. – Если ты меня не жалела, то себя, хотя бы, пожалей. Уйди от него! Только в этот раз точно, а не только в планах.
– Я тебя всегда жалела! – вырвался из неё рваный хрип, смешанный со слезами и отчаянием.
