Отгоняя непрошенные мысли прочь, поставила телефон в авиарежим до утра.
Но все равно утром проснулась с чувством тревоги, проведя дерьмовую бессонную ночь, пока мозг с красочностью маньяка рисовал кровавые картины, которые я и так насмотрелась в прошлом сполна.
Едва сняла телефон с авиарежима, как пришла смс-ка о еще четырех попытках до меня дозвониться.
– У нас кофе закончился. Хватит только на одну порцию, – сонно произнесла Карина.
– Я схожу в магазин. Нам же сегодня, всё равно, только к третьей паре.
– Хорошо.
Я пока что-нибудь приготовлю.
Отличный повод проветрить голову и еще раз внушить себе самой, что я правильно делаю, вычеркивая этих людей из своей жизни.
Мама сама выбрала себе такого мужа. Пусть сама с ним и разбирается. Снова брать удар на себя я больше не хочу. Не для этого я бежала из города без оглядки, чтобы снова вернуться и стать для нее живым щитом. На моем теле и так уже достаточно шрамов, пусть и не все они видны, но я помню каждый удар.
Только вырвавшись из общаги на прохладный воздух, смогла перевести дыхание и почти очистить голову, виски которой сдавливало тисками от тяжелых, болезненных мыслей.
Накинула на голову капюшон толстовки, спрятала руки в карман куртки и просто смотрела себе под ноги, слушая топот своих ботинок. Даже музыку включать не хотелось. Её запросто может прервать очередной ненужный мне звонок.
Может, стоит довести дело до конца? И раз уж я решила вычеркнуть этих людей из своей жизни, то нужно сделать последнее – занести номер матери в черный список или вовсе поменять свой номер, чтобы у неё больше никогда не было возможности мне дозвониться?
Телефон в руке в кармане снова завибрировал.
На экране отразился незнакомый номер. Нахмурилась. Не смогла дозвониться мне со своего, взяла чей-то?
Не стала отвечать. Но звонок сразу повторился.
– Чёрт! – ненавидя себя за это, всё же, приняла звонок с одной простой мыслью – послать всех куда подальше. – Да! – рявкнула отрывисто в трубку.
– Здравствуйте, вы Ярослава, дочь Марины Романовой? – спросил абсолютно незнакомый мне женский голос.
Остановилась посреди тротуара. Что-то внутри оборвалось, похолодело, на затылке зашевелились волосы.
– Да, это я, – выдавила едва слышно.
– Ваша мать находиться в тяжелом состоянии в реанимации нашей городской больницы…
Глава 28
– …документы … вещи… первой необходимости…
Каждое слово доходило до понимания так, словно кто-то пытался докричаться до меня через толщу бетонной стены.
