С ней, по всей видимости, работает вариант: хочешь одного — вели делать всё строго наоборот. Я люблю бунтарок, в них есть огонь, но в данную секунду он неуместен. Не та ситуация. Тем не менее, внутри всё переворачивается, когда Тома обходит брата и тормозит рядом, беря меня за руку:
— Не поеду, — качает головой она. Знаю, что её выбор заведомо неправильный, но для меня он значит… всё. — Прости, Дань. У тебя было сотни возможностей рассказать и показать. И я знаю, почему ты этого не сделал. Ты тоже много чего не договариваешь, но я не давила, уважая твой выбор.
Уважай и ты мой.
Вот это взгляд. Меня буквально прожигают ненавистью. Ощущение муравья с подгорающим задом, корчащегося под лупой. Мы знакомы с Радовым уже достаточно, но, отвечаю, таким его мне приходилось видеть лишь пару раз. И уж чего я точно не планировал, чтобы эта ненависть была обращена в мою сторону. Даже с Лесей, этой паскудой, у нас всё урегулировалось максимально спокойно.
— Ну-ну. Поговорим потом. Когда поймёшь, — сухо бросает он сестре и просто уходит, успев схватить телефон с шаткого столика, раскрытый зонтик на которым так и норовит завалиться на бок.
— Кристин, пожалуйста, — просит поникшая Тамара подругу. — Ему сейчас нельзя оставаться одному. Тем более вести в таком состоянии машину."
"Это точно. Иначе новенькая бэха, которую друг приобрёл всего пару дней назад, сегодня же станет бэхой всмятку без возможности восстановления. Кристина кивает и торопливо убегает за ним, забывая и полотенце, и какую-то тряпку, которую девчонки обычно поверх купальника одевают.
— Поехали тоже отсюда, — просит Тома, сгребая всё в охапку. Не сопротивляюсь, самому охота свалить. Любопытные рожи выбешивают. Не люблю людные места. Не люблю людей в принципе. Хрена с два я бы тут оказался, если бы не она.
Быстро смываем хлорку под душем, переодеваемся в сухое и загружаемся в машину. Соседнее место, где стоял новенький седан Радова успевает опустеть.
Свалил. Пиздец, чё. У меня немного друзей, чтобы вот так разбрасываться ими.
Выезжаем с территории аквапарка.
Душевно потусили, ничего не скажешь. В салоне напряжённое молчание. И оно нехило давит по мозгам.
— Ты должна была поехать с ним, — подаю голос я.
— Знаю, — тихо отвечают мне. Непривычно тихо. Как-то не по себе видеть её такой понурой. — Но мы ведь решили: я с тобой. Раз с тобой, значит с тобой. Иначе это было бы предательство.
Нашариваю её руку и благодарно сжимаю.
— Хотел бы сказать, что ты не пожалеешь, вот только сам в этом не уверен.
