Из домика у ворот тут же выскакивает Слава, а следом за ним высовывается полуодетая Маша. Из-за угла дома к нам мчится Юра, за ним поспешают Евгений Васильевич и обе дамы. Последним с вытаращенными глазами скачет Ванька. Бли-и-ин!
— Фу, Шарик-Бобик! Фу! Плюнь! Плюнь немедленно!
— Фу, Шарик-Бобик! — это уже Иван.
— Я же говорила вам, Евгений Васильевич, миленький, что его в живодерню сдать надо, только заразу в дом занесет… — от своего домика кричит Маша."
"Как интересно! Оказывается она уже не только о моей судьбе, но и о перспективах существования Шарика-Бобика позаботиться успела!
— Фу! — кричат все присутствующие, а Юра хватает пса за ошейник.
Шарик-Бобик смотрит вопросительно. Сначала на меня, потом на Ваню — ведь именно нас он считает своими главными хозяевами. Ну и Славу, конечно, ведь это он его теперь кормит…
— Фу! — энергически подтверждаем мы едва ли не хором, и Шарик-Бобик наконец-то выпускает лодыжку Игоря из своей здоровенной пасти.
Мой бывший муж тут же хватается за ногу.
Юра же оттаскивает прочь моего непутевого защитника. Что теперь с нами будет?
Брючина на пострадавшей ноге у Игоря порвана и обслюнявлена. Но серьезных повреждений нет. Это мы устанавливаем уже в доме, куда пострадавший спешно доставлен под неумолчные причитания его жены. Синяк, скорее всего, будет, но даже кожа не прокушена. Скорее как-то промята: на порозовевшей волосатой лодыжке Игоря отчетливо видны малиновые вмятины — следы собачьих зубов.
— Он что у вас бешеный? — голосит блондинка, на которую сменял меня Игорь.
Хозяева неловко мнутся. Один Иван встает на защиту пса грудью.
— И ничего он не бешеный. Просто наверно что-то не так понял. Или запах какой-то неправильный. У вас кошек в доме нет?
— Нету у нас никаких кошек! А ваш пес…
— Просто защищал меня.
Все поворачиваются в мою сторону. На лицах моих хозяев вопрос. Игорь смотрит зло, его блондинка так, что если бы взглядом можно было убить, я бы уже лежала на полу приблизительно в том виде, как тот мужик с дач.
Фу! Ну чего вспомнила? Опять замутило только… Объяснять что бы то ни было нет никакого желания, но если я хочу защитить Шарика-Бобика, то придется.
— Дело в том, что мой бывший муж позволил себе слишком резкий тон в разговоре со мной. И пес среагировал на это так, как умеет.
— Ваш бывший?.. — Евгений Васильевич переводит взгляд с меня на Игоря и обратно. — Простите, не знал.
Пожимаю плечами и отворачиваюсь. Фамилию-то я после развода сменила.
