Но если только что-то выкинет, пристрелю на месте. И вас вместе с ним.
Киваю так отчаянно, что мужик снова начинает смеяться.
— Ладно. В субботу приезжайте, знакомиться уже все вместе с вами будем.
Пишет на бумажке адрес, пододвигает мне. Берет другую опять готовится писать.
— Вы пешком или на машине?
— На машине.
Кивает, словно уверяясь в своих предположениях.
— Номер говорите и марку, чтобы я охранникам на въезде в поселок передал.
Диктую. Вижу, что рука замирает. Надо было все-таки эту чертову машину продать.
Няньки на таких не ездят.
— Мне было сказано, с вами муж недавно развелся. Судя по тому, какая у вас машина, человек он, прямо скажем, не бедный. Зачем вам вообще работать-то?
— Затем, что жить не на что.
— Совсем с носом оставил?
Киваю.
— Орел.
Качает головой. Не могу понять — то ли уважительно, то ли с неодобрением. Молчу. Смотрит изучающе, потом отводит глаза.
— Простите. Вы правы. Не мое это дело. Тогда что же? Жду в субботу. И этого вашего… коня привозите.
Посмотрю хоть на него… Как его зовут-то кстати?
— Шарик-Бобик.
Смотрит недоверчиво, потом снова смеется.
— Аристократ что ли?
— Дворянин. Самых что ни на есть отборных дворовых кровей.
Уже хохочет.
— Спасибо. Развлекли хоть. А то день так дерьмово начался…
Встает, обходит стол, чтобы на прощание пожать мне руку. Может и ничего? Может и вполне хорошо мне в его доме работать будет?..
* * *В субботу сажаю своего потомственного дворянина в машину и везу. Дом у Директора Директората какой-то там Дирекции Симонова Евгения Васильевича, понятно, не на Егорьевском шоссе.
Новая Рига. Все как положено. Высоченный забор вокруг всего поселка, охрана на воротах, камеры по периметру, ухоженная территория, уставленная молоденькими туйками и фонарями уличного освещения. Дома — не типовые коробки, а каждый с настроением, с изюминкой. И правда далеко не бедные люди живут. Прямо скажем, не средний класс.
Дом Евгения Васильевича ничем не уступает соседним — просторный, светлый.
Много дерева и натурального камня в отделке, настоящая глиняная черепица на крыше. Молдаванин (Слава, как узнаю позднее) открывает мне ворота, и я загоняю машину на территорию. В первый и в последний раз на это место. Слава, смущенный известным каждому брендом того, на чем я приехала, запускает меня на хозяйскую стоянку. Для машин прислуги здесь отведена другая. И въезд туда через другие ворота.
Выхожу. Оставляю Шарика-Бобика пока что в машине.
