Ты должна была на самом деле испугаться до чертиков, чтобы эти двое — и особенно Георгий Малютин — поверили в нашу с Александром Сергеевичем игру… Супруга-то его — так, ерунда, а он-то профессионал… Сам игрок, каких поискать…
— Все бы вам играть…
В ответ слышу уже изрядно надоевшее: «Так было надо, Надь».
— Ловля крупной рыбы на живца — дело непростое… И все, не приставай. Сказала же — мне велено молчать.
И ведь молчит! И Саша, в своем амплуа. Исчез. Растворился в мировом эфире. А может снова в Лондон уехал… Или в Вашингтон… Нефть продавать или пшеницу покупать… Или чем он там обычно занимается?.
.
* * *В Москве неожиданно понимаю, что вплотную подступил Новый Год. Мне звонят мои старшие дети и спрашивают можно ли им встретить его вместе со мной. Я конечно «за». Тем более, что на этот раз Петька планирует привезти с собой жену и свою новорожденную дочь. Мою внучку. Даже не верится, что я стала бабушкой!
Вспоминаю свою собственную бабушку — седые волосы, стриженные под каре и неизменно зачесанные ото лба коричневой пластмассовой гребенкой, цветастое ситцевое платье, которое она обычно носила летом на даче, пальцы измененные артритом… Смотрюсь в зеркало.
Как та бабушка не похожа на эту, которую вижу в зеркале перед собой. Та растила огурцы и полола морковку. Эта все о какой-то любви мечтает. Кретинка наивная!
Новогодний стол в нашем семействе по традиции всегда избыточно богат. Чтобы потом получились долгие, почти на все праздники «доедалки».
Готовка, как обычно, доставляет мне удовольствие. И успокаивает. И примиряет с жизнью. Варю холодец. Режу салаты. Запекаю в духовке баранину с розмарином и черносливом. Мальчишки прибывают нарядные и немного торжественные. Впереди всех следует Петькина жена Маргарет с крохотной Линдой на руках. Начинается суета. Я причитаю над Линдой. Маргарет воркует с Данькой. Мальчишки сидят и смотрят на нас со снисходительным высокомерием мужчин, вынужденных сносить женскую глупость.
Садимся за стол, чтобы проводить старый год. Слава богу, он закончился. Таких, как этот, у меня не было, пожалуй, никогда. Столько всего — и хорошего, и плохого… Но по традиции вспоминаем по очереди только хорошее. Мальчишки говорят о своих достижениях и удачах. Слушаю их, и на душе так тепло… Я так ими горжусь. А они, как выясняется, мной.
— Ты, мамусечка, у нас железная леди. Маргарет Тетчер отдыхает. Из таких передряг выбралась — будь здоров.
