– Ты мне эту информацию скажи ближе к вечеру, ладно?
– Когда ты будешь более адекватной?
– Затейник, ты только что назвал себя старинным приятелем… Не заставляй меня менять мнение.
Зоя, неприлично ворча и издавая кряхтение, умудрилась перевернуться на живот и накрыть голову подушкой. Она больше не пьет. Особенно на ночь. Особенно с мрассом. Что она ему вчера наговорила? Вспоминать было страшно.
И спала в его кровати.
Господи…
Пожалуйста… Пожалуйста, пусть будут частью сна те смутные воспоминания, что ночью ее кто-то нежно обнимал.
И что самое провокационное – ей не снились кошмары. С чем это связано? С тем, что напилась или…
– Мне требуется ванная, – пробормотала Зоя, сама себе напоминая страуса, прячущего голову в песок.
– Тебе требуется лекарство от похмелья. Стоит на прикроватном столике. Разведено и налито в стакан."
"Зоя медленно повернула голову в указанном направлении. Так и есть. Стакан с розоватой жидкостью. Кто о ней позаботился? Домработница, получившая четкие указания?
Сердце отчего-то тревожно сжалось.
Предчувствие скорых перемен блудливой змейкой заползло в душу. Не любила она перемены. В последнее время ни к чему хорошему они не приводили. Кто-то постоянно за нее решал, как жить, не принимая во внимание ее желания и стремления.
Зоя заставила себя подняться и выпить напиток. Отказываться – глупо. Не собирается же она строить из себя жертву и мучиться весь день от головной боли?
Надо же было вчера так напиться!
– Затейник, я в ванную, – сказала она и на нетвердых ногах направилась в смежную комнату, не задумываясь о том, что это сугубо мужская территория.
Вошла и застыла. Развернулась и сразу же вышла.
– Перепутала малость? – съехидничал робот.
– Дан, я уже начинаю жалеть, что хотела тебя слышать, – проворчала Зоя, направляясь к себе.
Через час она снова чувствовала себя человеком. Все, с сегодняшнего дня сухой закон! Однозначно. Плюс, как бы Зоя ни пыжилась и ни брыкалась, Юлиан рано или поздно затащит ее в постель.
Да и «затащит» – неверное слово. И «рано» больше соответствует правде, чем «поздно». И что делать ей – непонятно. А раз она окажется в постели Варшавского, то и беременность не за горами. Предохраняться никто не позволит. Употреблять спиртное, когда вероятность забеременеть близка, – неразумно.
– Как самочувствие? – Голос Юлиана, неслышно вошедшего в комнату, заставил вздрогнуть.
Она стояла у окна и смотрела в никуда.
