С этими словами Юлиан Варшавский развернул ее и, легонько шлепнув по попе, направил в нужном направлении.
Зоя спорить не стала.
Кровать манила свежестью и прохладой после жаркого, удушливого дня, полного событий.
Спать так спать.
Она, как была в двух сорочках, залезла под простыню, свернулась клубочком и сразу провалилась в сон без сновидений.
* * *Под утро начался дождь.
Яна ненавидела дождь и, оказавшись под ним в одном коктейльном платье, смачно выругалась. Паскудство! Вышвырнуть ее в том, в чем была! Сволочь! Хоть бы позволил сумки собрать! Ан нет, решил унизить, растоптать, как будто мало ей было унижений на сегодня.
Все началось с Варшавского.
С этого сукиного сына!"
"Она была уверена! Она ни на минуту не сомневалась в том, что ей удастся снова соблазнить его! Он пылал к ней страстью. Да такой, о какой не забывают в одночасье! Когда-то Яна совершила ошибку, и он выгнал ее, но она тешила себя надеждой, что все поправимо и возможно его вернуть!
Как же Яна этого хотела!
Хотела снова просыпаться рядом с ним! Чувствовать на себе его страстные поцелуи! Хотела изгибаться под его руками!
Ей надо было быть с ним.
Потому что она загибалась без него.
Просто загибалась…
Яна, тяжело ступая, шла по мостовой, прижимая под мышкой сумочку – единственное, что позволил взять с собой Галански. Он пришел в бешенство, когда понял, что она не соблазнила Варшавского.
Их план был простым: она затаскивает в постель Варшавского, а Галански тем временем берет ширас. И оба получают желаемое.
Обоих обломали.
Причем в грубой форме.
Яну до сих пор охватывала ярость, стоило вспомнить равнодушный взгляд Варшавского, скользнувший по ее телу.
– Ты ошиблась домом.
Три слова.
И все.
Яна лениво развела ноги, демонстрируя Варшавскому влажное лоно, готовое принять его.
Но тот развернулся и вышел, оставив ее лежать обнаженной на собственной кровати.
Первое, что она почувствовала, – растерянность. Как же так… Взять и уйти. А как же она? Потом пришли ярость и злость. Что, уже недостаточно хороша, чтобы лечь с ней? Быстро одевшись, выскочила из дома и стала ждать Галански.
Тот отсутствовал недолго. Тоже вышел из виллы Варшавского с пунцовым от ярости лицом.
Был немногословен. Молчала и Яна.
Но даже в кошмарном сне она и предположить не могла, что он сделает по возвращении в отель, где они обосновались. О том, что подойдет к шкафу, где лежали ее документы, возьмет их и швырнет ей в лицо.
– Убирайся.
От тихого бешеного шепота по спине Яны побежали холодные мурашки.
