– Как почему? Вы собираетесь забеременеть от господина мрасса, употребляя спиртное?! Как так можно, девочка? Пить вино нельзя!
Зоя вскочила на ноги, опрокинув стул, на котором сидела, и уставилась на женщину, словно на сумасшедшую.
– Что… Что вы говорите?.. – в растерянности забормотала Зоя.
– Вы ведь ширас? – уточнила кухарка.
– Я Зоя. Но в этом доме меня предпочитают называть ширас, – и столько отчаяния прозвучало в ее голосе, что женщина поморщилась.
– Тогда вы должны были знать, что…
Зоя вскинула руки, призывая ее остановиться.
– Не надо! Ничего не говорите! Пожалуйста… Иначе я… Иначе он…
Она не договорила и сорвалась с места.
Где ОН? Где этот мерзавец?
Часто дыша, Зоя заметалась по огромному особняку. Сердце едва не выпрыгивало из груди, в висках стучало, тело сотрясала мелкая дрожь. Не обращая внимания на то, что оставалась босой, Зоя побежала вверх по лестнице. Если она хоть что-то понимает в расположении комнат, то апартаменты господина мрасса должны располагаться на втором этаже.
– Варшавский! – закричала она.
Девушка поочередно распахивала двери, не задумываясь о последствиях. Дыхание участилось, ноги налились свинцом, но она гнала себя дальше и дальше. В глазах помутилось, замелькали черные мушки.
Неизвестно, чем бы закончился забег, если бы, распахнув четвертую дверь, она не увидела обнаженного мрасса, методично растирающего широкую спину махровым полотенцем.
– Что ЭТО значит?! – воскликнула Зоя, упираясь рукой в дверной проем.
Со стороны они выглядели двусмысленно.
Он, полностью обнаженный, лениво обматывающий полотенце вокруг бедер. И она, в одном нижнем белье, нервно поправляющая покрывало, которое чудом умудрилась не потерять, метаясь по дому.
– Тебя не приглашали, – его равнодушный голос произвел эффект холодного душа.
– Да, меня не приглашали, – Зоя не собиралась сдаваться и останавливаться на полпути. Хватит! С нее достаточно! Она намерена получить ответы на свои вопросы! – Я сама пришла! Или к вам надо записываться, чтобы соизволили принять?
Завязав полотенце на узких бедрах и развернувшись к ней полностью, Юлиан скрестил руки на груди, демонстрируя недовольство.
– Ты можешь посещать мою комнату лишь по приглашению, – расставил он акценты.
Но не тут-то было!
– Да неужели? – ехидно заметила Зоя. – Уж не для того ли, чтобы понести от вас?
Она сознательно использовала грубое, больше применимое к животным, слово «понести».
– Вижу, что тебя просветили.
