Холодный, резкий, чужой голос прервал ее:
– Мне пригласить специалиста, чтобы тебе ввели успокоительное и ты перестала закатывать истерики?
Зоя пошатнулась.
Господи…
Да что ж это такое…
– Нет. Не надо, – выдавила она. – Варшавский, как же я тебя ненавижу…
Мужчина тоже едва заметно пошатнулся.
И побледнел.
– Ненавидь. Не ты первая, не ты последняя. На твою любовь я и не рассчитывал!
Сказал, точно кислотой в лицо плеснул. Полоснул ножом по венам. Швырнул соль на раскрытую рану.
Рука Алисии, стоящей рядом и поддерживающей за спину, пришлась как нельзя кстати.
Мрасс начал подниматься по лестнице, увеличивая расстояние между ними.
На этом дискуссия, не успев начаться, закончилась.
Глава 20
– Пей осторожно. Горячий.
Алисия поставила перед Зоей чашку с дымящимся травяным чаем.
Девушка взяла ее не с первого раза. Пальцы словно одеревенели.
– Я кофе хочу, – как во сне прошептала она. – С молоком и без сахара.
– Ширас…
– Пожалуйста, обращайтесь ко мне по имени.
– Хорошо. Зоя. Ты слышала, что сказал господин мрасс?
Зоя прикрыла глаза.
– Слышала. Весь дом слышал."
"Алисия заварила и себе чаю, после чего опустилась на стул напротив нее.
– Начинаешь капризничать? – по-доброму спросила она.
– Нет, что вы, просто я… – Зоя замялась, покраснела и честно призналась: – Сорвалась. Разозлилась. Черт!
– Тебе надо успокоиться. Пей чай. Он с травами. Хорошо успокаивает нервную систему, – сказала кухарка и сделала несколько глотков, не спуская пристального взгляда с ширас. – И безвредный.
Зоя покачала головой, кривя губы в жалкой попытке улыбнуться.
– Мне пока трудно свыкнуться с мыслью, что я могу оказаться беременной.
– Если между вами с господином мрассом что-то было, то ты уже наверняка беременна. И он прав, что запретил тебе пить кофе. А вот ты…
Кухарка замолчала.
И от этого молчания Зоя готова была взвыть. Уткнулась взглядом в прозрачно-зеленоватый чай, на поверхности которого плавали несколько листочков.
– Осуждаете меня? – выдохнула и замерла.
Ответ Алисии был важен для Зои.
Если разобраться, то кухарка – единственный человек на земле, кто относился к ней с пониманием и сочувствием. Чьи глаза смотрели с добротой.
– Честно, Зоя? Да.
– Почему? – глухо спросила она.
– Ты спрашиваешь почему? Нельзя разговаривать с господином мрассом в подобном тоне. Нельзя.
– Господи, но почему? – Она начинала повторяться.
– Не понимаешь?
– Нет.
– Уже то, что твоя жизнь полностью зависит от него, немаловажный факт. Но я сейчас не об этом.
