Но я предпочитаю безопасное расстояние, поэтому устраиваюсь сзади. Только и здесь мне не по себе – мы встречаемся взглядами в зеркале заднего вида.
– Немного, – признаюсь откровенно. – Зато Матвей в прекрасном настроении, – целую малыша, устраивая его в детском кресле.
Таир позаботился, установил его в своем мерседесе. Это тронуло меня. Говорит о заботе и серьезных намерениях.
Да, отступать Байратов явно не собирается.
Вчера вечером курьер привез ко мне домой огромный букет красных роз. Таких красивых, что я даже прослезилась.
Правда сначала опешила, потом решительно уверяла курьера, что это ошибка и цветы не для меня.
Пока не нашла записку.
Всего лишь одно слово. Лаконичное.
Прости.
Я всегда считала себя равнодушной к цветам и подаркам, но этот момент почему-то очень сильно подействовал психологически. Закрывшись в ванной, я ревела и не могла остановиться.
* * *– Мам, помнишь, ты обещала что не будешь плакать? – строго говорит Таир, когда заходим в дом и нас встречает все семейство.
– Помню, помню.
Я столько успокоительного приняла, слона усыпить можно. Ты мой сладкий! Как я рада… Боже мой, Таир, как он похож на тебя в детстве. Просто копия… – Тамара Тимуровна утопает в эмоциях.
Я сильно нервничаю. Не потому что боюсь что меня обидят – нет, даже мысли такой не допускаю. Рядом Таир и он привез меня не для того чтобы здесь в негатив окунуть. Изначально было ясно что семья будет просить прощения.
Вот только от этого ничуть не проще. Я же не железная.
Тогда, в Сочи, я привязалась к этим людям.
Сколько ни старалась держать дистанцию – не вышло. Они были очень добры ко мне.
Так что сейчас чувствую ком в горле.
Тамара Тимуровна забрасывает меня вопросами. Сначала чувствуется неловкость, но вскоре проходит. Ей все интересно про внука. Малейшие детали.
– Как жаль, что Лиза не приехала.
– У нее сегодня урок рисования. Она не захотела пропускать.
– Понимаю. Конечно, она не скучает по нам, и мы это заслужили. Таир рассказал, что девочка травмирована прошлым. Это так ужасно.
Я ломаю голову как загладить вину.
– Нужно время. Думаю, все решится. Я сама виновата. Когда мы уехали, то не говорили на эту тему. Я была погружена в другие переживания. Узнала, что беременна… – прерывисто вздыхаю.
– Прости нас пожалуйста, Марина, – Тамара Тимуровна всхлипывает.
– Вам не за что просить прощения. Вы относились к нам очень хорошо.
– Я почти каждый день перед сном проигрываю в голове ту сцену! Мы повели себя ужасно.
– Давайте не будем об этом.
