Шанс есть, это самое главное.
– Хорошо, насчет Давида ты меня успокоил. Но я еще очень переживаю по поводу встречи с Мариной, – вздыхает.
– Понимаю. Это пройдёт. Потерпи, осталось несколько дней.
– Вдруг она передумает? Я могла бы поехать к ней на квартиру, как в прошлый раз. Я с ума схожу, нет сил терпеть. Это же мой внук, а я ни разу не видела его… и по Лизоньке очень соскучилась.
– Мам, прошу не нужно самодеятельности, – осаживаю твёрдо. – Марина специально так решила. Она сама приедет к вам, в оговоренное время.
Пойми, она хочет сохранить личное пространство. Думаю, мы должны уважать это ее решение.
– Да, конечно, Я понимаю. Конечно, мы сделаем так, как удобно Марине, – поджимает губы мать, явно чувствуя обиду. – Ведь мы так виноваты перед ней, – вздыхает. – Думаешь, я об этом смогу забыть?
– Хорошо. Спасибо, что понимаешь.
– Она ведь привезёт с собой Лизу?
– Об этом я тоже ничего не могу сказать. Давай двигаться постепенно, не форсировать события.
Марина
Нельзя было позволять ему целовать себя!
Это безумие!
Появление Светланы Федоровны спасло меня в последние секунды, перед окончательным падением в бездну.
Взяла сына на руки, укачивала, а саму трясло от противоречивых эмоций.
Пока не услышала, как хлопнула входная дверь, не могла успокоиться.
Меня ждала бессонная ночь, ворочалась в постели и никак не могла уснуть.
Поцелуй все усложнил между нами. Думаю, Таир должен это понимать. Нельзя больше допустить такой момент слабости!"
"Только зря я сочиняла речь об этом по дороге на работу – Байратов там не появился.
На следующий день тоже, а Герман был со мной крайне недружелюбен и холоден.
В конце концов я запретила себе возвращаться к этой теме. Держаться подальше от них обоих – для меня только к лучшему. Да и дел накопилось так много, что мне было совершенно не до размышлений об этих мужчинах.
Приближался день встречи с семейством Таира. Он позвонил накануне, предложил подвезти меня. Я согласилась. Это потребовало усиленной работы над собой. Все равно логика подсказывала, что избегать с ним общения – не вариант.
У нас общий сын, Таир хочет принимать участие в воспитании, а я не собираюсь этому препятствовать. Ради Матвея. Эти двое должны общаться свободно, много. Невозможно не признать, что к сыну Таир относится предельно серьезно.
Что бы там ни было, семья у Байратова очень достойная. Пусть и повели себя со мной жестоко.
– Нервничаешь? – спрашивает глухо, когда сажусь на заднее сидение.
Таир за рулем, видимо ожидал, что сяду рядом.
