Рассказать про свои путешествия, про разные страны и любимые города. Ведь Валентина нигде не была!
Говорить долго, перескакивая с темы на тему, боясь что-то забыть, пропустить, не успеть. И конечно, Валентине была бы интересна Ринина жизнь. И слушала она бы Рину очень внимательно!
И вполне возможно, что они бы всплакнули вместе. Или посмеялись.
За что-то Валентина пожурила бы ее, а за что-то, наоборот, похвалила бы.
И Рина взяла бы ее за руку, а она бы погладила ее по голове и обязательно утешила, успокоила.
И поддержала. Вот в этом Рина ни минуты не сомневалась.
Проснулась поздно, солнце уже вовсю билось в окно. Было душновато, и она открыла окно. И снова был чудесный, теплый, совсем летний день. Звонко пели удивленные птицы, и пахло травой и яблоками, и чуть колыхал занавеску нежный, легкий ветерок.
«Странный октябрь, – снова подумала Рина, – я такого не помню». Она громко бросила взгляд на горницу: «Прощай, временное убежище! Мне тут было и плохо, и хорошо – как, впрочем, всегда в нашей жизни.
Все, я уезжаю, пока». Она стала собирать сумку. Да что там собирать – пару минут!
Постучала Валентина:
– Проснулась, Иришка? Ну давай чай пить!
На столе стояли блины, плошка с творогом, плошка со сметаной. Варенье, масло со «слезой», домашний сыр.
– Господи, Валя! Да что вы, столько и за три дня не съесть!
– В дорогу надо плотно поесть, – строго возразила Валентина. – Пока то да се, доедешь до города, купишь билет. И дело к обеду. А где там есть? На вокзале? Не дай бог! Потравишься как пить дать.
Не вздумай, слышишь?
Рина покорно кивнула.
– А что не съешь, – продолжала Валентина, – с собой заберешь. Я тебе тут гостинцев собрала. Ну и с собой, в дорогу. Вечером чаю попьешь с пирожками.
Рина попробовала возразить, но поняла – бесполезно.
– Спасибо, – сердечно поблагодарила она."
"Обрадованная, Валентина принялась выставлять на стол банки с земляничным, вишневым, клюквенным вареньем и медом, выложила шмат сала, завернутый в чистое полотенце. Потом достала банки с солеными грибами и нитки с сушеными белыми.
По комнате разнесся дивный аромат. И довершали все это великолепие огромная банка сметаны и пакет творога.
Рина взмолилась:
– Валя, господи! Спасибо огромное, но прошу вас, не надо! Ну как я все это довезу, а?
Но возражения не принимались. Валентина молча утрамбовывала все в большой старый рюкзак.
– Санин, – тихо объяснила она. – Он с ним на рыбалку ходил. Будет тебе память. А больше ничего дать тебе не могу, нету.
