Получалось так: «Отдел бездельников, бесполезных людей. Начальница ваша – в первых рядах. Каков поп – таков приход, и так слишком долго терпели ваши выходки. Ничего вам нельзя поручить, все заваливаете. И зачем вы вообще нужны, лохи и юзеры? Зачем вам платят такие деньги? Мало что проект полное говно, так еще и ваша разлюбезная Рина Александровна отчалила на неделю, в такое-то время! Конец года, подписание бюджетов, основные контракты! А она? По каким-то срочным и неотложным, видите ли, делам. Как это – не могла задержаться? Не понимаю! По уважительной причине? И слушать ничего не хочу.
Нет таких причин, нет, слышите? Короче, хватит, мне надоело!»
– И ну вообще, – тихо и кисло добавил Эдик. – Жесть, что там было! Поверьте. Этот ваш Н. совсем оборзел.
Рина молчала, собираясь с силами."
"– Ну, во‑первых, – железным голосом сказала она, – Н. не мой. И ты это знаешь. А во‑вторых, по каким срочным и неотложным делам я уехала, всем известно! Не могла задержаться? Да нет, конечно, могла бы! – вдруг закричала она.
– Какие там дела, ей-богу! Подумаешь – умер отец! Разве это дела, правда? Нет, для него это уж точно фигня! Помнится, он брата старшего не поехал хоронить – у него были дела! Он был в командировке, даже помню где. В Португалии! Он не поехал, а я вот поехала, представляешь? Преступница, а? У нас, блин, конец года и бюджет, а у меня не ко времени умер отец! – Рина зло рассмеялась. – Да пошел он, этот Н.! Совсем озверел, сволочь, совсем берега потерял! Сколько лет пашу на него! И вообще, Эдик, – резко сменив тон, добавила она, – знаешь, что? Скажи им там – слышишь? – скажи, что я ухожу! Нет сил, понимаешь? Осточертело все до некуда! В общем, я пишу заявление, отправлю по почте.
А ты, друг любезный, зайди, будь ласков, к Овчарке и проконтролируй, чтобы этот гад подписал. Ты меня понял? Все, Эдик, все. Все разговоры бесполезны, слышишь? Ничего я не подумаю «как следует и на трезвую голову», и ничего не изменится, понял? Ты что, со мной не знаком?
Бедный Эдик продолжал бормотать что-то жалкое, снова призывал «хорошенько подумать, ведь с работой сейчас, сами знаете, Рина Александровна! Да и вообще – вы уж простите – бабло! Таких денег сейчас не заработать».
Рина резко остановила его:
– Ты обо мне не беспокойся, дружище! У меня есть цена, понимаешь? И я ее знаю. И бабло мое не считай, понял? У меня одна жизнь. И я не собираюсь дохнуть из-за этого гада. В общем, ты услышал и, надеюсь, понял. – Боясь разреветься при Эдике, она быстро нажала отбой.
