Вжимаюсь в кресло, когда один из мордоворотов встает и направляется ко мне, второй же молча наблюдает за происходящим, нравится смотреть?
— Не подходи ко мне, — шиплю на ублюдка, смешно, конечно, но что еще я могу сделать.
Он лишь усмехается в ответ, убирает со стола ноутбук и резко дернув меня за руку, переносит меня на этот самый стол. Впиваюсь ногтями в его запястья, но он лишь сильнее вжимает меня в столешницу, его мерзкие прикосновения отзывается во мне тошнотой и желанием вывернуть на него содержимое желудка.
— Пусти меня, сволочь, — хватаюсь за его футболку, активно пытаясь оттолкнуть его от себя, спихнуть с себя это громадное, вонючее тело, за что получаю звонкую пощечину. На глазах выступают слезы, продолжаю брыкаться из последних сил, кричу, что есть мочи и снова получаю болезненный удар по лицу. Где-то вблизи слышится треск ткани, не сразу понимаю, что подонок разорвал на мне футболку, еще секунда и его руки оказываются у меня на джинсах, дергают резко и, кажется, вот он конец. Уже распрощавшись со всякой надеждой на спасение, слышу раздавшийся за дверью грохот, выстрелы, после чего дверь в комнату распахивается, и спустя мгновение, кто-то с силой отрывает от меня ублюдка, пытавшегося меня изнасиловать.
Открываю глаза и вижу перед собой Сашу, держащего подонка за горло, даже моргнуть не успеваю, Саша делает резкое движение и сворачивает подонку, его обмякшее тело падает к ногам Саши на моих глазах. Слезаю со стола, придерживая края разорванной футболки, кутаюсь в куртку, и понимаю, что второй ублюдок лежит с простреленным лбом у стены.
— Скажи мне, Котенок, — рычит Саша, глядя мне в глаза, его взгляд полыхает яростью, на скулах играют желваки, — какого хрена ты, мать твою творишь, — взрывается он и орет так, что у меня уши закладывает. Открываю рот, чтобы хоть что-то ответить, но ничего не выходит, нет ни одной связной мысли. Чувствую, как по меня начинает трясти, как текут по щекам слезы. Он делает шаг ко мне, хватает за плечи и прижимает меня к себе, в нос ударяет его неповторимый запах и, кажется, только сейчас я начинаю верить в то, что он действительно здесь, рядом.
Минуту спустя Саша отстраняется, берет меня за подбородок, вынуждая смотреть в глаза.
— Запомни, млять, раз и навсегда, — цедит сквозь зубы, сжимая мой подбородок, — что бы не происходило, какая бы хрень не случилась, ты в первую очередь звонишь мне, поняла?
— Но, он..
— Поняла меня? — рявкает так, что я вздрагиваю и делаю шаг назад, — повтори, — говорит уже спокойнее.
