Он понял, что на этот раз сделал все правильно.
– Прощай, – кинул коротко и нажал отбой.
И вновь ощутил это прежде незнакомое ему чувство…
Чувство свободы.
* * *Все, что я могла теперь сделать, чтобы самосохраниться и – главное – сохранить чувство спокойствия для того, чтобы Теодор, видя меня, не переживал – делать вид, что ничего не произошло. Удавалось это с трудом, но я справлялась.
Наверно, потому, что так и не поверила до конца Глебу после его первого признания в измене. Наверно, потому, что так и не простила его жестоких слов и того поведения, которое можно было назвать лишь словом «отвратительное».
– Ольчик, ну ты вообще у меня скоро исхудаешь донельзя! – первое, что сказала Катя, когда мы встретились после вполне себе долгого перерыва в общении тет-а-тет.
Просто так складывалось, что мы не виделись, но регулярно обменивались сообщениями в мессенджерах. А на встречи времени как-то не находилось.
– Глупости, – я натянуто улыбнулась и пожала плечами. – Весы показывают не такие прекрасные результаты, которые ты нарисовала.
– Ой, это все фигня!
Катька потянулась ко мне за дежурным поцелуем в щеку. Потом присела возле Тео на корточки и, выудив из кармана короткой джинсовки смешную игрушку, протянула моему сыну. Тот радостно рассмеялся и, схватив подарок, поблагодарил по-своему и умчался в сторону песочницы. Катя же поднялась и, вновь окинув меня взглядом, повторила:
– Это все фигня. Я про цифры на весах. Ты похудела очень сильно! Я тобой горжусь.
Услышь я это несколько дней назад, была бы счастлива.
Но сейчас, после того, что со мной в очередной раз сотворил Ланской, собственные победы показались блеклыми и незначительными.
– Спасибо, – все же проговорила в ответ и указала на скамейку: – Если не будет скучно с мамой, выгуливающей своего ребенка, давай немного поболтаем.
– Оль… Да мне никогда с тобой не скучно, – искренне заверила Катя и, устроившись на лавке, похлопала рядом с собой. – И давай поболтаем, мне жуть как интересно, что у тебя происходит в жизни.
"
"Я присела рядом и хмыкнула невесело. С одной стороны, происходило очень и очень многое. С другой – я бы многое отдала для того, чтобы мое существование вновь стало простым, понятным и привычным.
Болтая о работе, на которой я вдруг стала уж очень востребованной, о маме, которая мне так помогала, я и Катя избегали темы Ланского. И я была благодарна подруге за чуткость, которую она проявляла в сторону столь щепетильной тем.
