— Гидеон, в чем дело? Ты выпил слишком много, лучше отдохни.
Вырвал очередную бутылку из рук кронпринца. Я был единственным во всей армии, кто мог себе это позволить и остаться безнаказанным.
Гидеон рассмеялся.
— Как всегда, ты ворчишь… Нет! Давай сегодня напьемся так, как никогда! Будто завтра не наступит! Нет, словно нам плевать, что случится потом! Никаких последствий, никаких сожалений!
Молча вздохнул и позволил принцу вырвать из рук отобранное минуту назад вино.
Гидеон закинул голову и в три глотка осушил половину, пока не поперхнулся жидкостью и не закашлялся, снова опустив голову вниз.
Бутылка выскользнула из его рук и разбилась. Красное пятно расползалось по полу.
— Они уже близко, Джеймс, — принц смотрел на меня своими огромными глазами.
Я вздрогнул. То, что в них отражалось не на шутку меня встревожило.
— Их больше, чем нас. Гораздо больше, Джеймс.
О чем он говорит? Я нахмурился.
Разведка армии обязана докладывать все принцу и генералам. Но я не слышал этой информации.
Видимо, его высочество не посчитал нужным делиться ею с остальными.
Насколько велик наш соперник? Что ждет нас там, за линией горизонта?
Гидеон потянул ко мне руки, пытаясь ухватиться, но я отпрянул.
В глазах его стоял ужас.
Сейчас весь он сам, в грязной одежде и нетрезвый, ничем не отличающийся от простых солдат снаружи, вызывал во мне отвращение…
Нет, все же отличающийся.
В их лицах я не видел страха.
Им было, что терять, но они не боялись. Они были готовы умереть.
Те, кто без вопросов молча следовал воле государя и не получал взамен равнозначной благодарности. Остающиеся в тени победители и неназванные герои.
Эти люди, живущие по приказу, были храбрее тех, кто командовал войском и вел за собой сотни тысяч, отчаяннее того, кто гордо восседал на золоченном обитом бархатом троне и беднее тех, кто наделялся привилегиями из-за одной своей фамилии.
В чем вообще был смысл войн?
Впервые мне на ум пришелся такой простой вопрос. Разве не могут люди жить в мире?
Мне не нужны ни новые территории, ни богатства, которые пополнят казну империи… А слава…
Хотелось горько рассмеяться.
Какой же я тщеславный урод! Не менее отвратительный, чем мой лучший друг сейчас… Все имеет свою цену. Но я не готов платить кровью за собственные амбиции и ложные идеалы.
— Джеймс… я не хочу умирать. Я не могу здесь умереть! Ты должен меня защитить, ты понял? Не дай мне погибнуть!"
"Гидеон схватил мое запястье.
