Этому тоже была причина.
В Алгамении были рудники, на которых велась добыча редкого и очень дорогого металла юфрания для изготовления усиливающих магию артефактов. Вырученные с продажи такого сырья деньги шли на импорт продовольственных товаров и в казну королевства.
Несмотря на скудность земель, Алгамению нельзя было считать бедной, не способной защитить себя от нападок страной."
"Эта война нужна была им одинаково так же, как и империи Элевис. Алгаменцы решили воспользоваться шансом, тем более что подставился не абы кто, а сам кронпринц, и «откусить» от империи часть плодородных земель.
Элевис же желала захватить непокорного соседа и завладеть рудниками, дабы еще больше увеличить свою мощь.
Не было плохих и хороших, страждущих и надзирателей — обеими сторонами двигали корыстные мотивы и холодный расчет.
Если подумать, то можно использовать военное положение в свою пользу.
Цена на руду наверняка подскочит до небес не только в империи, но и по всему континенту…
Эх, если бы у меня были месторождения… пара карьеров или шахт…
!!!
Я выпрямилась так резко, что плед свалился с плеч.
Прохладный осенний ветер был последним, что меня сейчас волновало.
А ведь в баронстве Винтер были шахты…
Шахты-то были, но добыча велась там совсем скудная. Помнится, мне хотелось посетить рудники, но это дело откладывалось, пока не забылось вовсе из-за моей занятости в гильдии.
Стоило наведаться к шахтерам в гости.
Этим я и занялась, все равно на моем «больничном» заняться было особо нечем.
С утра после завтрака было решено отправляться.
В этот раз маскарад решила не устраивать, оделась как обычно, просто и элегантно, но сразу давая понять, что я не крестьянская девица, а леди, и велела Ларе распорядиться насчет кареты.
Дорога, петлявшая в обратном от Лоррина направлении, заняла минут тридцать.
Из кареты я не вышла и не выпорхнула, а вывалилась. Очень неудобное средство транспорта. Меня укачало, а на кочках мой тыл превратился в отбивную.
Такой и предстала перед вышедшими меня встречать удивленными шахтерами.
Было их человек пять. Все в одинаковой форме, состоящей из рубахи и штанов, давно уже видавших виды, черно-серой то ли от грязи, то ли от пыли и копоти, а может от всего сразу.
Рабочие еще переговаривались тихо меж собой, когда самый старший на вид — видимо бригадир — вышел вперед, нахмурив брови.
Лара позади меня съежилась.
Оно и понятно. Это был внушающих габаритов мужчина.
