Первым делом с утра оделся, приказал оповестить барона, заглотил завтрак и поспешил убраться.
Вопреки моим словам, сказанным напоследок пресловутой невесте, отправился я не на фронт, а в сторону графства — навестить отца.
В последнем письме он выражал жуткое недовольство принятым мной решением. Не только отправиться в поход, но и в том, что я вообще решил поддерживать принца Гидеона.
Граф, в отличии от меня, считал, что в отношении власти и борьбы наследников за престол, аристократии следует придерживаться нейтралитета.
Но отец в последний раз в столице был лет десять назад и не понимает, как сейчас обстоят дела.
Все знатные дома разделились на два лагеря. Сторонники принца Гидеона — который являлся кронпринцем — и сторонники Филиппа — его младшего брата, который на престол даже прав не заявлял, все свое время проводя в чтении книг да шатаясь по библиотеке.
Понятно, что те, кто его поддерживал составляли меньшинство. Это были в основном мелкие аристократы, связанные родством или торговыми связями с родом его покойной матушки.
На стороне Гидеона же были все древние и богатейшие дома империи, а также влияние императрицы. Филипп был бастардом.
Так почему бы не сделать ставку на такой очевидный пул? Все равно кронпринц займет престол, так что оказаться тем, кто поддерживал его еще до восшествия на трон будет выгодно в дальнейшем.
Отец не понимает очевидных вещей.
Я вздохнул, спешился, отдал вожжи подбежавшему конюху и вошел в дом, в котором не бывал уже три года, с тех пор как стал совершеннолетним и поселился в столице.
Дом, милый дом.
В отличии от обнищавшего баронства Винтер, наше графство было словно с иголочки. Отец следит за слугами как коршун. У него и садовник, наверное, траву по линейке подстригает.
Стоило только войти в кабинет графа, после того как дворецкий оповестил отца о приезде сына, как в меня полетела табакерка.
— Какой теплый прием!
Таддеус Астер постарел. Виски покрылись сединой, но фигура могла бы и мне фору дать.
Не сдает старик, такие упрямцы просто так к праотцам не отправляются.
— Явился не запылился, — пробурчал отец, сверкая точно такими же, как и у меня синими глазами. — Жениться значит не хочешь? В никому не нужную войну лезешь?
Поднял табакерку и положил ее на край массивного стола из красного дерева, за которым восседал отец."
"— Ну почему же не нужную? Элевис должен защищать свои границы. Иначе эти крысы налетят и раздерут нас на куски.
