Иначе совесть меня замучает, вынудила молодую девчонку собственной семье врать…
— А у Берга дела совсем плохо идут, — вздохнул тяжко глава семейства, когда настала очередь пить чай. — Видел его сегодня утром. Сам не свой стал.
— Ведь я говорил ему, а он не послушал. Куда теперь со своими овцами денется, и ферму заложил…
— Берг — это папин младший брат, — шепнула мне на ухо Лара. — Он ростовщику земли заложил и привез с севера стадо овец. Хотел молоко да мясо продавать. А они к климату нашему плохо приспособились видимо, молоко невкусное и киснет быстро, мясо жесткое… И чего наши овцы ему не понравились… Но на севере они дешевле были, обманули его наверное, видать, порода такая, непригодная в пищу…
Самый младшая сестренка Лары тяжко вздохнула, привлекая к себе все внимание.
— Но ведь овечки такие кудрявые и пушистые, не то, что наши. Они же краси-и-вые. Жалко.
Кудрявые овечки?
Разве не все овцы кудрявые?
— И мягкие как облачка… Что же дядя Берг с ними будет делать? — малышка снова вздохнула.
Мягкие.
!!
Я встала так резко, что скамейка подо мной заскрипела и отлетела назад, едва не сбросив с себя Лару и ее многочисленных братьев.
Мне нужно увидеть этих овец.
* * *— Госпожа, вы уверены? Все же ферма… это не место для леди, — Лара пыталась меня переубедить, но продолжала вести в сторону дома своего дяди.
Чуть в отдалении, когда мы уже вышли из деревни, низким деревянным забором был огорожен большой участок земли.
Я резко встала, когда увидела их.
Вот они, родненькие.
Травку жуют, блеют и ни о чем еще не подозревают.
Берг был мужчиной за сорок, жил один, семьи не было. Рослый и широкоплечий, крепкого телосложения. Видно было, что мышцы свои он нарастил не в тренажерном зале или мечом размахивая, а упорным и тяжелым трудом.
Племянницу он видеть был вроде как рад, но особых чувств на его лице не проступило. Суровый мужик.
Лара косилась на меня, решив наверное, что я испугалась этого исполина.
Ничего подобного.
Я у кого только интервью не брала, с кем только не общалась по работе.
И с мужиками с заводов в начале своей карьеры, и с политиками после, и со знаменитостями да спортсменами. К каждому человек можно подход свой найти, если он не каменный.
Берг выслушал мою идею, но было не ясно, пришлась ли она ему по душе.
— Девонька, ты кто такая, портного дочка? — мужчина сощурился.
Не нравились ему портные, понятно.
— Нет, не портного. Но я вас уверяю, что это дело выгорит. Тем более, вам все равно с этими овцами делать больше нечего.
