И, — вспомнила, — спасибо вам за помощь в тот раз.
Я действительно не поблагодарила его тогда. Слишком много всего произошло. Мужчина молчал.
— А вы действительно необычная девушка, — Джеймс склонил голову набок, рассматривая меня с ног до головы.
— Чт-что вы имеете в виду?
Неужто он понял, что я — это Флоренс?
Порывы ветра развевали юбку платья. Я стояла, не зная, чем занять руки. Корзину держал Джеймс.
Мой жених усмехнулся.
— Вы не похожи на обычную простолюдинку. Простая служанка, узнав, что говорит с благородным лордом не смела бы и глаз поднять, а вы еще и перечить имеете смелость.
Не поймите неправильно, — быстро нашелся Джеймс, — я не имею ничего против, просто бросилось в глаза.
Елки-палки.
Ну да, а чего я ожидала? Мое поведение совсем не похоже на поведение обычной прислуги. Никаких поклонов и тому подобного, да и говорила я с ним как на равных.
— Ну, на самом деле… я…
Пора признаться. Давай, Фло, ты можешь.
— Помощница лорда Брука! — пропищала мысленно проклиная себя. — Но с леди мне тоже доводилось общаться.
Помощница — это не слуга. Это образованный работник, по правовому статусу выше обычной прислуги, они перед аристократами в виду своих обязанностей тушеваться не должны, поскольку представляют интересы своего нанимателя, а иногда и выступают от его лица. Но до благородного сословия все же далеко. Налицо сословное неравенство.
— Почему же вы не сказали сразу? — нахмурился в смятении Джеймс."
"— Ну, просто вы сами решили, что так оно и есть, а мне было слишком лень вас переубеждать, вряд ли мы с вами еще встретимся!
Ямочка на подбородке у Джеймса стала четче.
Видимо, что это из-за того, что он так сжал челюсть. Совсем не понимаю, что творится у него в голове. Но пусть лучше считает меня помощницей арендатора, чем служанкой Флоренс в поместье, еще надумает искать «Марлу», попробуй потом объясни, что у нас такой горничной отродясь не было. Реакция отца и брата выдаст меня с головой.
— Вы правы. Я сам все решил, вы действительно не виноваты. Простите мне излишнюю самоуверенность.
Его неловкость была даже милой. Я растерялась. До этих пор я привыкла считать Джеймса кем-то вроде абсолютного фактора, что является последним препятствием на пути к моей счастливой жизни. Но он не препятствие, и не раздражительный элемент, он обычный человек, такой же, как и я.
— Вы прощены, — попыталась улыбнуться. В отличии от меня, Джеймс искренне растянул губы в широкой ответной улыбке.
Сейчас он напомнил меня огромного пса.
