Его зауважали не только торговцы, готовые променять свои караваны на грузовые составы, обещанные быть раза в два дешевле, аристократы, которые поколениями смогут безбедно жить на ренту с ранее не приносивших доходность земель, изобретатели, возносящие хвалу острому глазу принца, сумевшему разглядеть не ограненный бриллиант в идее о паровом двигателе, но и простолюдины — корона щедро платила жалование рабочим и строителям, открывала первые курсы для всех сословий по подготовке персонала, техников, машинистов…
Три года минуло с моего попадания в это незнакомое место.
Страна и общество переживали небывалый подъем. Тяжким грузом на дно тянуло лишь одно — война, которой не было ни конца, ни края."
"Алгаменцы тоже дураками не были. Добыча юфрания возросла, скудная на урожая земля щедро одаривала своих хозяев ископаемыми рудами. Увеличивающий магию юфраний, часть которого шла на экспорт и приносила огромные вливания капитала в экономику и бюджет армии, а часть — на изготовление артефактов и оружия. Еще ходили слухи, что винтерий, официально зарегистрированный металл нового толка, имеющий стойкую сопротивляемость и отталкивающий всякую магию, добываемый на данный момент на трех месторождениях — в землях баронства Винтер, на разломе в Дариме, и в угодьях графа Уитмора, был также найден и в Алгамении.
Если это действительно так, то все, к чему пришли ученые-артефакторы империи Элевис стало для нашего соседа неплохим подспорьем. Куда им там до патентов и соблюдения принципов справедливости, когда идет вооруженное противостояние за очень нужные их жителям территории.
От Джеймса я больше писем не получала, и сама ему тоже не писала. Знала лишь, что он жив. Переодически его имя мелькает в газетах в новостных сводках. Все-таки не зря он был лучшим магом-боевиком на курсе, да и мечом, поговаривали владел мастерски, подвигов ему было не занимать.
Я только одного не понимала, почему Гидеон, вернувшийся во дворец в столицу спустя год после начала военного столкновения и «удалившийся» из армии, не взял с собой Джеймса.
Разве они не лучшие друзья?
Период, при котором по империи прокатились известия о возвращении принца для военной кампании нельзя назвать удачным. Часть армии была почти отрезана от остального войска и от империи на территории противника — так называемое бутылочное горло, которое активно подвергалось атакам с обоих сторон. Если бы эта последняя ниточка была перерезана, то тысячи солдат и часть командования были бы лишены продовольствия и поставок оружия.
