— Во сколько ты заканчиваешь? Я тебя заберу.
Я даже жевать мармеладку перестаю, смотрю на Зернова с удивлением. В памяти всплывает вот это его твёрдое «Отец — я. Женщина моя», и меня охватывает смущение. Взрослая женщина вроде бы, а чувствую себя малолеткой восторженной. Забота приятна.
— Не надо, не стоит беспокоиться. Думаю, он успокоиться и…
— Вика, — обрывает тоном не терпящим возражений, — я заберу.
Говорит с нажимом. Но не с таким, что возникает желание оспорить и выстрелить средний палец, а хочется сложить лапки и позволить.
Поэтому захлопываю рот и просто дожевываю мармеладку.
— Кстати, мои друзья пригласили меня на ужин. Девушку ты уже встречала — это Маша, моя медсестра. Пойдёшь со мной?
16
Я не ошиблась, мой бывший муж действительно сегодня работает на объектах. Даже дышать становится легче и работается на подъёме. Дел успеваю сделать много, вовремя отсылаю шефу промежуточную информацию и — о боги! — он, кажется, даже доволен. По крайней мере, ответа с требованиями мне не приходит.
На обед я спускаюсь в кафетерий, Ирина с Леной из финансового сидят за столиком и машут мне рукой, приглашая присоединиться. Я беру гречку с куриной котлетой и салат из свежих овощей, едва выдержав жуткий запах жареной рыбы у раздатки. Вообще рыбу в нашем кафетерии готовят вкусную, но, кажется, у моего токсикоза иное мнение теперь. К стакану сока выбираю маленькую булочку с маком в глазури и иду к девчонкам.
— Привет, Викуль! — улыбается Ирина. — Ты как всегда заработалась и не в курсе новостей.
— Каких это? — усаживаюсь и достаю влажные салфетки, чтобы вытереть руки перед едой.
— Надька из рекламного уходит в декрет! — торжественно рапортует Ирина. — Ну как в декрет… у неё вроде бы семнадцать недель, вот легла на сохранение, но народ уже делит её место. Думаю, шеф повысит Рыбина, а на его место возьмёт кого-то.
— Мм…
Начинаю с аппетитом есть, слушая трескотню девочек. Я и раньше не особо любила участвовать во всех этих сплетнях, работу работать надо так-то, а не языками шлёпать, а сейчас мне уж и совсем стало неприятно.
Вот так и моё место скоро будут заочно делить, если уже не поделили.
Приходит мысль, что разговор этот заведён не просто так. Намёк? Уже в курсе и ждут, что я поделюсь подробностями?
— Зачем оно ей нужно? Ой, а я вообще детей не хочу, — тянет Лена. — Они же орут. И памперсы эти. Фу. А тело? Грудь как тряпочка, целлюлит, под глазами мешки от недосыпа. Я уже молчу за… хм… дальнейшее качество интимной жизни. Ведро.
