Я же тебе сказал, что ты здорова, а когда точно выяснил, что твой бывший заплатил за фальсификацию заключения, у тебя был нестабильный эмоциональный фон и, как следствие, обострилась угроза.
Зернов подходит сзади и обнимает меня, прижимаясь грудью к спине. Тепло и приятно, но я правда обижена на него, поэтому расслабиться и разнежиться себе не позволяю.
— Ви-и-ик, — тянет приглушённым глубоким голосом, от которого я обычно таю. Знает это и пользуется, гад. — Правда, я виноват. Прости.
Только я вздыхаю, чтобы что-то ответить и уже перестать дуться, как он разворачивает меня и нападает на мои губы.
Сразу напористо и с желанием. Скользит большими пальцами мягких ладоней по скулам, одним цепляет губы, а потом ныряет в волосы и запрокидывает мою голову назад. Хочется застонать, что я, в общем-то и делаю, потому что сдержаться невозможно.
— Опять дразнишь, — шепчу, не открывая глаз, когда он лёгкими поцелуями прихватывает то мою верхнюю губу, то нижнюю.
— Почему же, — мурлычет довольным котом, — разогреваю.
— Это жестоко, учитывая, что надо ждать.
— Так не надо.
Распахиваю резко глаза и смотрю на него с сомнениями.
— У тебя всё хорошо. Кровоток давно восстановился, беременность протекает нормально. Нет причин для полового покоя.
А ведь действительно, в последние два посещения, такого мне Дарина Фёдоровна не предписывала в консультативных листах. Витамины, прогулки, полноценный сон — как и раньше, но никакого полового покоя. Я не спрашивала, конечно, всё ждала середины второго триместра.
Захар же не дурак, вредить собственному ребёнку не станет.
— Нет так нет причины, — улыбаюсь и с жаром отвечаю на следующий поцелуй.
Я получаю невероятное удовольствие. Какое-то особенное. То ли мужчина столь желанный, то ли во время беременности тумблер ощущений выкручен на полную, но меня воспаряет так высоко, что я теряю связь с реальностью. Каждая ласка даёт столь мощный отклик, что в теле будто рождаются искры. Вспыхивают одна за одной, наполняя меня светом и радостью от близости с любимым мужчиной.
"
"Да, именно так — любимым. Осознание давно клубилось, а это будто вода после волнения стала идеально чистой и кристально прозрачной, и через неё теперь очень хорошо всё видно. Я люблю Захара. Всем своим некогда настрадавшимся сердцем и всей соскучившейся по счастью душой. Люблю и жажду быть с ним так близко, так плотно, чтобы даже песчинка не могла протиснуться между нами.
В его глазах я вижу столько же обожания. Мне не страшно сказать о чувствах.
