Так что что больше никаких сомнений насчёт её чувств у меня не возникает
Пора спасать ситуацию. Вряд ли девчонке будет приятно, если объект её воздыханий сейчас поймёт, как сильно нравится одной из дочерей человека, которого привык считать врагом. Но, видимо, старшая и более бойкая близняшка, тоже приходит к такому выводу. Бросив на сестру проницательный взгляд, она как-то незаметно смещается, прикрывая ту собою. И разворачивается к Азиму.
– Здравствуйте, ваше высочество. Уверяю вас, на этот вопрос юные гостьи вполне могут и сами ответить.
Богиня сполна наградила нас умением слагать звуки в слова.
Лицо молодого мужчины буквально каменеет. На щеках вздымаются желваки, а взгляд становится бритвенно-острым. Но отвечает он предельно ровным и даже мягким тоном.
– Не сомневаюсь, ваше высочество. Среди даров Богини, судя по всему, были ещё и дерзость со строптивостью. Я прав?
– Ну, смотря для кого, – язвительно хмыкает маленькая бестия. – Тем, кто ориентируется на чужое мнение, вместо своего, наверняка именно так и покажется.
И, ухватив сестру за руку, она вопросительно смотрит на меня, не обращая больше внимания на потемневшего лицом Азима.
– Пойдём, Камэли? Там тебя уже наверняка все заждались.
– Да, идём. Корим, проводишь нас? – прошу я у мужа, понимая, что нужно срочно разводить этих вспыльчивых принцев-принцесс в разные стороны.
Конечно, Корим идёт с нами. А, Азим, в чём я убеждаюсь, оглянувшись, поворачивая в другой коридор, ещё долго стоит и недобро смотрит в спину зацепившей его принцессе.
– Зачем ты так с ним? – тихо спрашивает у сестры Софи.
– Не знаю. Вырвалось. Тебя прикрывала, – пожимает плечами Ники.
– Спасибо, что прикрыла… Но не надо так резко с людьми. Твой острый язык когда-нибудь может накликать на тебя неприятности.
– Ты говоришь, прямо как мама, – с досадой вздыхает юная язва. – Ну не могу я сдержаться, когда кто-то несправедлив. Почему он на всю нашу семью, как на врагов реагирует? Пусть своей головой думает.
– Мне кажется, если бы он не своей думал, то его бы здесь не было, – возражает ей Софи.
– Мама говорит, что детские убеждения переломать в себе сложнее всего.
– Угу. Ладно, пусть живёт. Ради тебя, постараюсь его больше не цеплять. Но не обещаю, что смогу, поэтому лучше бы он мне на глаза не попадался, – уступает сестре Николь.
Идущие впереди девочки так увлечены своим разговором, что даже о нас, кажется, забыли.
– А что происходит? – за талию притянув меня к себе, интересуется Корим на ухо.
