Давняя травма привела к отслоению сетчатки. Так что он ослеп давно и, боюсь, бесповоротно, но при том он как-то видит… достаточно, чтобы не натыкаться на предметы, обходить людей. Найти дорожку вот… даже в полной темноте.
Чтоб вас… а батюшки, оказывается, умеют ругаться.
Вычурно так.
— Как давно? — голос его аж подсел. А я порадовался, что если тут про темноту, то нас точно не увидят.
— Полагаю, после того… столкновения. Его снова ударили по голове. Возможно, это как-то повлияло… он очень переменился с той поры.
Неужели сами не заметили?
— Я думал он так… плохо видит. Или притворяется. Вам ли не знать, сколь часто они притворяются.
— Уж поверьте мне… может, я и не лечу, но такие травмы не подделаешь.
— Значит, он вот-вот…
Савка зажал рот руками. И я с трудом подавил даже не страх — первобытный ужас.
— Вы кому-нибудь говорили? — а вот изменившийся тон Афанасия Петровича мне не понравился. Категорически.
— Пока взяла на себя смелость написать ещё одно письмо Громовым.
— Молчат?
— Да.
— Звонить?
— Не выходит. Не отвечают.
— А если не откликнутся? Вы же понимаете, насколько это опасно… даже не для него. Для всех… если мальчик видит тени, то рано или поздно они увидят его.
— В пятницу я встречаюсь с Завадским. Да и не стоит беспокоиться. Поверьте, я имела дело с охотниками. Они годами учатся видеть.
Это слово она произнесла особым тоном.
— Так что время у нас есть…
— И всё-таки, надеюсь, вы осознаёте, сколь опасно держать его здесь, среди обычных детей.
— Осознаю.
— Как и то, что я обязан доложить…
— И это осознаю. Более того, я надеюсь, что вы, как верный служитель Церкви сообщите Синоду…
Они всё-таки ушли, куда бы там ни собирались."
"— Кто такие Охотники? — спросил я у Савки, раз уж мы всё одно стоим. Выходить сейчас было небезопасно, мало ли, вдруг да Евдокия Путятична вернётся или вон батюшка.
— Это… это те, кто убивают тени.
— А кто такие тени?
— Это… это тени… они идут с изнанки. С мира нави. Они пьют силу и жизни.
Они… они теперь нас увидят! Увидят нас! Увидят и…
Его затрясло.
— Тихо, — рявкнул я. — Пока не увидели.
— Но…
— Успокойся. Как я понял, эти тени опасны?
— Д-да.
— Но убить их можно?
Савка кивнул, но как-то нерешительно.
— Вот. Значит, всё в порядке. Ты вырастешь. Выучишься… и вообще смотри на это как на шанс.
— К-какой?
— Жирный, Савка. Жирный…
Я задумался, как объяснить мальчишке. Тени… кем бы они ни были, опасны для простых людей.
