Её голос теперь уже вибрировал, разматывая мои мозги по черепной коробке. И я дышал, раскрыв рот, широко и тяжко, чувствуя, как от звука этого раздирает тело.
И кровь того гляди закипит.
Ничего… как-нибудь.
Ещё одна пуля… которая? Есть запас… или уже нет. Револьвер сухо щелкнул и я не нашёл ничего лучше, как просто швырнуть его в тварь.
А та…
Та истекала чёрной кровью. Раны от пуль расползались, будто и тех капель света, которые в них влили, было достаточно… а ещё я чувствовал, как по связавшим нас нитям идёт сила.
Ко мне…
И поток был столь велик, что закружилась голова… не справлюсь. Слишком здоровая, слишком… в углу завозился Метелька, и тварь, до того замершая, будто выстрелы и сила моя её парализовали, тоже очнулась. По телу её прокатилась дрожь, точно судорога.
А потом она резко и вдруг изменилась.
Рыхлые нити стали плотнее.
И сама Тварь уменьшилась.
Теперь она походила не на змею, но на… Зорьку? Только здоровую, выше себя да и любого человека, массивную, нелепую, будто форма, по которой Зорьку отливали, взяла да треснула в процессе.
И содержимое выплеснулось, потекло да и застыло, как уж есть.
Руки качнулись.
И поднялись.
И поток силы замедлился, а потом словно тварь сообразила, что происходит. Скрюченные пальцы ухватились за эти нити и дёрнули на себя.
Э нет!
— Х-хрен тебе… — я вдруг понял, что вот не справлюсь.
Сам не справлюсь."
"Был бы ещё револьвер… а так… и моя тень тоже поняла, выскочила и встала между тварью и мной. Она вздыбила перышки-тьму, и спину выгнула, и зашипела угрожающе.
А тварь ответила высоким вибрирующим голосом…
— Метелька, ты… как?
— Х-реново, — Метелька встал на четвереньки.
— К двери ползи, сейчас они…
Договорить я не успел. Моя тень, оттолкнувшись, бросилась к Зорьке и вцепилась когтями и клювам в её горло.
Та махнула рукой, пытаясь сбросить тень, но та распласталась черною кляксой, впиваясь, вгрызаясь в тело. И поток силы опять поплыл ко мне. И от меня — к тени. Вот так… мы сожрём эту тварь…
— Нож! — крикнул я, потому что стоять и просто ждать смысла не было.
И Метелька понял. Он кинул нож, а я чудом, не иначе, поймал. Так… теперь снова потянуть из себя силы, пытаясь как-то оплести ею клинок, представляя, будто сила эта — тончайший платок.
И подобраться.
Воткнуть в ногу или что там… тварь заворчала, но кажется, мой тычок ей, что слону дробина… ничего. Я снова попробую. Встану и…
— Беги! — ору Метельке. — За батюшкой… за кем-нибудь.
И тот, снова замерший было, на карачках ползёт к заветной двери.
